– А может, это не сам осужденный, – сказала Катрина. – Возможно, осужденный все еще находится в тюрьме или от отчаяния покончил с собой. И его возлюбленная, брат или отец решили отомстить за него.
– Любовь, – произнес Харри. – Хорошо.
– Ты ведь, блин, не веришь в это, – отозвался Бьёрн.
– Во что?
– В любовь. – Голос его отдавал металлом, а лицо исказилось странной гримасой. – Ты ведь не веришь, что вся эта кровавая баня имеет какое бы то ни было отношение к любви?
– Почему же, верю, – сказал Харри, снова соскальзывая по стулу и закрывая глаза.
Бьёрн встал. Лицо его раскраснелось.
– Серийный убийца-психопат, который из чувства любви совершает… – голос его сорвался, и он кивнул на пустой стул, – это.
– Посмотри на себя, – произнес Харри, приоткрыв один глаз.
– Что?
– Посмотри на себя, и поймешь. Ты в ярости, ты ненавидишь, ты хочешь, чтобы виновный болтался на виселице, умер, страдал, верно? Потому что ты, точно так же как и мы все, любил ту, что сидела там. Мать твоей ярости – любовь, Бьёрн. И благодаря любви, а не ненависти ты готов сделать все, что угодно, предпринять любое усилие, чтобы вонзить когти в виновного. Сядь.
Бьёрн сел. Харри поднялся:
– Вот что еще бросилось мне в глаза во всех этих убийствах. Усилия, приложенные для реконструкции первоначальных убийств. Риск, на который не побоялся пойти убийца. Проделанная им работа подрывает мою уверенность в том, что на преступления его толкнули чистая жажда крови или ненависть. Жаждущие крови убивают проституток, детей или других простых жертв. Ненавидящие не любя никогда не будут прикладывать таких нечеловеческих усилий. Я хочу сказать, что мы должны искать человека, который любит больше, чем ненавидит. В этом случае возникает вопрос: исходя из того, что нам известно о Валентине Йертсене, обладает ли он способностью любить так сильно?
– Возможно, – сказал Гуннар Хаген. – Нам не все известно о Валентине Йертсене.
– Мм. Когда дата следующего нераскрытого убийства?
– Сейчас будет скачок, – ответила Катрина. – Следующая дата в мае. Дело девятнадцатилетней давности.
– Остается больше месяца, – сказал Харри.
– Да, и это было убийство без всякой сексуальной подоплеки, скорее, семейная разборка. Я позволила себе просмотреть дело об исчезновении, очень похожее на убийство. Здесь, в Осло, пропала девушка. Об ее исчезновении заявили только через две с лишним недели после того, как ее видели в последний раз. Никто не отреагировал раньше, потому что она отправила нескольким постоянным контактам СМС-сообщения о том, что решила отдохнуть и улетает на юг по горящей путевке. Несколько человек ответили ей, но отклика не получили. Они сделали вывод, что от телефонной связи она тоже решила отдохнуть. Когда поступило заявление о ее исчезновении, полиция проверила все авиакомпании, но не нашла ее среди пассажиров. Короче говоря, она бесследно исчезла.