Гуннар Хаген переводил взгляд с одного на другого.
Бьёрн Хольм выглядел так, будто вчерашний день дался ему очень нелегко, Катрина Братт тоже. Столе Эуне, как всегда, был безупречно одет в твидовый костюм с бабочкой. Новичка Гуннар Хаген оглядел особенно пристально. Начальник отдела ушел из «Юстисена» раньше Харри Холе, и к тому времени Харри все еще пил только воду и кофе. Но, глядя на то, как он сейчас съежился на стуле, бледный, небритый, с закрытыми глазами, Хаген не испытывал уверенности в том, что Холе выдержал весь вечер без алкоголя. Этой группе был нужен следователь Харри Холе. А алкоголик не был нужен никому.
Хаген поднял взгляд на белую доску, при помощи которой они вместе ввели Харри в курс дела. На ней были написаны имена жертв у линии времени, места преступлений, имя Валентина Йертсена, старые убийства были соединены стрелочками с датами и годами.
– Итак, – произнес Хаген. – Маридален, Триванн, Драммен и последняя жертва у себя дома. Четверо полицейских, принимавших участие в расследовании давно совершенных нераскрытых убийств, убиты в те же даты, и – в трех случаях – в тех же местах. Три первоначальных убийства были типичными убийствами на сексуальной почве, и, несмотря на то что они произошли в разное время, во время первого расследования их связывали между собой. Исключением является Драммен, где жертвой стал мужчина, Рене Калснес, и на его теле не было обнаружено следов сексуального насилия. Катрина?
– Если мы исходим из предположения, что Валентин Йертсен стоит за четырьмя первоначальными убийствами и за четырьмя убийствами полицейских, то случай Калснеса представляется интересным исключением. Он был гомосексуалистом, и люди, с которыми мы с Бьёрном беседовали в драмменском клубе, говорят, что Калснес был распущенным интриганом. Он не просто подыскивал себе влюбленных пожилых партнеров, которыми пользовался, как папиками, но и при любом удобном случае продавал секс в клубе. Он был согласен почти на все, если на кону были хорошие деньги.
– В общем, человек, чье поведение и профессия относят его к группе риска номер один, легко мог стать жертвой убийства, – подытожил Бьёрн Хольм.
– Именно, – произнес Хаген. – Но в таком случае разумно предположить, что преступник тоже был гомосексуалистом. Или бисексуалом. Столе?
Столе Эуне кашлянул:
– Преступники вроде Валентина Йертсена зачастую обладают пансексуальностью. То, от чего возбуждаются эти люди, больше связано с потребностью контролировать, с садизмом и возможностью выйти за границы дозволенного, а не с полом и возрастом жертвы. Но вполне может быть, что убийство Рене Калснеса – это настоящее убийство из ревности. Факт, что не было обнаружено признаков сексуального насилия, может на это указывать. Плюс ярость. Его единственного из жертв первоначальных убийств избили тупым предметом, точно так же, как убитых полицейских.