Съезжая в сторону Лёренскуга, Харри нарушил один пакт:
– Что ты думаешь об июне? Двадцать первое – это суббота.
Он бросил на нее быстрый взгляд, но она сидела, отвернувшись, и разглядывала волнистую местность, покрытую полями. Тишина. Черт, она жалеет. Она…
– Июнь – хороший месяц, – сказала Ракель. – Но я совершенно уверена, что двадцать первое – это пятница.
В ее голосе он расслышал улыбку.
– Большая или…
– Или только мы и свидетели?
– Как думаешь?
– Решай сам, но максимум десять человек. На большее количество у нас не хватит одинаковой посуды. И если будет по пять гостей с каждой стороны, ты сможешь пригласить всю записную книжку из своего мобильного.
Он рассмеялся. Все устроится. Может случиться кризис, но, возможно, все устроится.
– И если ты собирался пригласить в свидетели Олега, то он уже занят, – сказала Ракель.
– Понял.
Харри припарковался у зала отлета и поцеловал Ракель, не опуская крышку багажника.
По дороге назад он позвонил Эйстейну Эйкеланну. Собутыльник-таксист, единственный друг детства Харри, мучился похмельем. Впрочем, Харри не знал, как звучит его голос, когда он не с похмелья.
– Свидетелем? Черт, Харри, я тронут. Ну, что ты просишь меня. Черт, надо ж, я, блин, чуть не прослезился.
– Двадцать первого июня. Есть планы на этот день?
Эйстейн рассмеялся этой шутке. Смех перешел в кашель, а тот перешел в бульканье бутылки.
– Тронут, Харри. Но мой ответ – нет. Тебе нужен человек, который будет смирно стоять в церкви, а потом членораздельно выступать за столом. А мне нужна хорошенькая соседка по столу, халявная выпивка и ноль ответственности. Обещаю надеть самый приличный костюм из тех, что есть.
– Врешь, ты никогда не носил костюмов, Эйстейн.
– Именно поэтому они так хорошо сохранились, ага. От умеренного использования. Очень похоже на твоих приятелей, Харри. Мог бы и позванивать хоть иногда.
– Мог бы.
Они закончили разговор, и Харри стал пробираться дальше к центру города, просматривая короткую записную книжку с оставшимися кандидатами в свидетели. А точнее, с одним кандидатом. Он набрал номер Беаты Лённ. Через пять гудков включился автоответчик, и Харри оставил сообщение.
Поток машин медленно двигался вперед.
Он набрал номер Бьёрна Хольма.
– Привет, Харри.
– Беата пришла на работу?
– Она сегодня приболела.
– Беата? Она никогда не болеет. Простыла, что ли?
– Не знаю. Прислала ночью эсэмэску Катрине. Больна. Слышал про Берг?
– Ох, об этом-то я и забыл, – соврал Харри. – И?
– Он не нанес удара.
– Жаль. Держитесь. Попробую позвонить ей на домашний.
Харри набрал номер стационарного телефона Беаты.