– Хорошо. Я буду поддерживать с ней контакт по мобильному, пока она там.
– Скажу ей.
Беата взглянула на часы. Девять шестнадцать. Они поехали по улице Томаса Хефти и аллее Бюгдёй. Не потому, что это был кратчайший путь к Полицейскому управлению, а потому, что путь этот был самым красивым. И потому, что время шло. Беата снова взглянула на часы. Девять двадцать две. До дня «Икс» оставалось полтора суток. Воскресенье.
Сердце ее до сих пор билось учащенно.
Уже билось учащенно.
Юхан Крон заставил Харри прождать в приемной положенные четыре минуты и вышел из кабинета. Он отдал пару явно излишних распоряжений секретарше, а потом обратился к двум людям, сидящим перед ним.
– Холе, – сказал он, бросив быстрый взгляд на лицо полицейского, как будто хотел выяснить, какое у него настроение и настрой, прежде чем протянуть ему руку. – Вы привели вашего адвоката?
– Это Арнольд Фолкестад, – представил Харри. – Он мой коллега, и я попросил его прийти со мной, чтобы он был свидетелем того, что здесь будет сказано, и узнал, к каким мы придем договоренностям.
– Мудро, мудро, – сказал Юхан Крон, но ничто в его интонации и мимике не указывало на то, что он действительно так считает. – Пойдемте, пойдемте.
Он пошел вперед, взглянув на удивительно узкие женские часы, и Харри понял намек: я очень занятый адвокат, у меня мало времени на это относительно мелкое дело. Его офиса хватило бы на двоих, здесь пахло кожей, и запах этот, по мнению Харри, исходил от обложек переплетенных журналов «Судебные вести», заполнявших книжные полки. И еще пахло духами, и Харри знал, откуда появился этот запах. Силье Гравсенг сидела на стуле вполоборота к ним и вполоборота к массивному письменному столу Юнаса Крона.
– Исчезающий вид? – спросил Харри, проведя рукой по столешнице, перед тем как сесть.
– Обычный тик, – ответил Крон и занял трон посреди джунглей.
– Обычным он был вчера, сегодня это исчезающий вид, – сказал Харри, коротко кивнув в сторону Силье Гравсенг.
Она ответила, опустив и снова приподняв веки, как будто голова у нее не двигалась. Волосы были завязаны в такой тугой хвост, что глаза казались более узкими, чем обычно. Глядя на ее костюм, можно было подумать, что она сотрудница адвокатской фирмы. Силье выглядела спокойной.
– Перейдем прямо к делу? – спросил Крон и принял свою любимую позу, прижав друг к другу кончики пальцев. – Госпожа Гравсенг утверждает, что ее изнасиловали в вашем кабинете в Полицейской академии около полуночи в указанный день. Подтверждением ее слов являются царапины, синяки и порванное платье. Все это сфотографировано и может быть предъявлено в суде в качестве доказательств.