— Слишком мелкий, — сказал он, но в мешочек убрал. — Но для того, чтобы рассчитаться с торговцем, этого вполне хватит.
Я смотрел, и пытался понять, почему он подошел именно сюда Он не объяснял, а просто делал, и я пытался сложить в голове эти куски пазла, как складывал чужой прибор без чертежа. Камень любит такие места. Это была не магия, а статистика, накопленная телом за десятилетия и ставшая чутьём.
Я запустил сканирование, как привык, коротким внутренним толчком, и почувствовал, как тонкая струя ушла из груди, оставив знакомую пустоту под рёбрами. Здесь, под высоким фоном, отклик пришёл чуть ярче обычного: не пустота, а слабое натяжение левее и впереди, в стороне от того, куда вёл Грач. Я придержал его шаг словами.
— Тут глянуть бы, — сказал я, кивнув левее на ровном месте, где смотреть было вроде и не на что. — Земля там тёмная.
Грач посмотрел туда, на меня, пожал плечами и свернул. Земля там и правда оказалась темнее, у подножия замшелого валуна, и под слоем прелого листа, на ладонь в глубину, я выкопал пальцами второй камень. Этот был крупнее, с фалангу, ровный, такой же матовый и с острыми гранями.
— Вот за этот уже разговор, — сказал Грач, забирая его и взвешивая на ладони. — Глаз у тебя. Или нюх. Идём, раз пошло.
Я платил за это маной и звоном в висках, но шло. Я не злоупотреблял толчками, держал их редкими, по одному в час, потому что каждый отнимал и без того тонкий запас, а до деревни было далеко, и упасть в лесу в обморок опасно. Между толчками работал глаз Грача, и я шёл за ним, учился у него, и сам начинал замечать те приметы, которые он читал не думая. Пятый камень я увидел уже почти сам, у корня, в том месте, где по всем правилам Грача он и должен был лежать, и система только подтвердила слабым натяжением то, что подсказал глаз.
К полудню в мешочке лежали пять камней, причем один с тонкой прожилкой синего цвета, и мы сели передохнуть у ручья, на сухом взгорке. Я отпил из бурдюка — вода отдавала запахом кожи и стала теплой пока носил, Грач разломил лепёшку, отдал мне половину. Звон в голове чуть отпустил, стоило посидеть неподвижно и перекусить, я воспользовался этим, чтобы отдышаться, и сбить пульс считая вдохи. Грач ел медленно, обводя лес взглядом, не задерживаясь глазами на чем то конкретном, а просто сканируя окружение.
— Ещё один хороший, и хватит, — сказал он, стряхивая крошки с колена. — За шесть камней, да еще один с прожилкой, торговец зерна отсыплет, а дольше в чаще нельзя так глубоко ходить.
— Тогда ищем шестой, — сказал я.
— Глубже придётся, — он кивнул вперёд, туда, где лес темнел ещё плотнее и стволы стояли совсем без просвета. — Тут мы уже сняли, что лежало сверху. Кто покрупнее, тот глубже сидит. Но и не лезь дальше меня. Шаг в шаг.