Могла бы, между прочим, и личное дело полистать повнимательнее. Да и вообще — не так уж часто к ним новые люди приходят, чтобы путаться в географии.

Хотя, отдел у них, конечно, здоровенный. Судя по «дембельскому аккорду» моей секретарши Ани Маловой — той самой неофициальной справке о международном отделе ЦК, которую она сделала по доброй воле, — здесь работает больше трёхсот человек! А всего в аппарате ЦК сейчас больше трёх тысяч сотрудников.

Трубка, очевидно, что-то ответила, потому что мне указали на дверь. Пальцем! Вот деревня. Нет, чтобы рукой, она пальцем тычет.

А ведь мы не подружимся. Я понял это сразу, но заготовленную шоколадку всё равно кладу на стол. Делаю это с милой улыбкой, от которой у некоторых случается ступор. Перекосило и секретаршу, она даже башкой мотнула, чтоб папины чары с себя стряхнуть.

— Я такое не ем, — фыркнула дама, приняв мою попытку наладить контакт не иначе как за признание её непомерной важности.

— Ну, нет — так нет, — доброжелательным тоном соглашаюсь я и тут же скидываю шоколад в мусорную корзину у её стола. — Сам такую дрянь не ем… И, кстати, я приехал из Красноярска, а не из Краснодара. Это вообще-то разные города. Вы в курсе?

Тетка по-моему очумела от такого поворота. Лицо у неё вытянулось так, будто я не шоколадку, а партбилет в урну выкинул.

«Наладив» таким образом отношения с секретаршей, иду представляться шефу. Как я потом выяснил, Фалин уже давно в этом кресле — год, примерно. И в принципе, мужик он умный… Хотя, с другой стороны, это же он ещё Хрущёву речи писал. И в них большого ума не наблюдалось.

Но в этот момент я оценивал шефа чисто внешне. Не фронтовик. Это я понял сразу по наградам на груди. Красные Знамёна — аж три штуки, все трудовые, орден Дружбы народов и весомый орден Октябрьской революции. Сейчас это второй по значимости после Ленина, но довольно массовый.

В общем-то, моя грудь выглядела не хуже — в основном за счёт норвежского ордена Заслуг. Попробуй ещё найди кого с таким значком! Да и вообще: Фалин — тощий, сухонький дядя лет шестидесяти, а моя грудь мощна, как танковая броня.

— Штыба! Анатолий Валерьевич, — начал бодро представляться я, но меня перебивают:

— Садись уже. А то доминируешь тут, нависаешь… Сибиряк, вижу, как и многие другие, ты здоровый.

— Я из Ростова, — поправляю я. — В Красноярске только пять лет. Кстати, ваша помощница почему-то решила, что я из Краснодара… Оговорилась, наверное. Ну, или неправильно прочитала.

— Угу, угу… И сразу на зама сектора метишь… А не рано? — бормочет Фалин, рассеянно уткнувшись в папку с моим личным делом. — Ты в партии два года, а на такую должность, вроде бы, нужен стаж от трёх лет.