А вот ситуация в их экономике на удивление не та, что я помнил. Экономика КНДР сейчас откровенно на подъёме — во многом, конечно, за счёт помощи социалистических соседей. И, понятно, скоро рухнет — вслед за распадом СССР.

Какие именно отношения у КНДР с Румынией — я, если честно, не знаю. Да и не так это важно. Нужен-то всего взвод надёжных людей. Тех самых, которых почему-то не нашлось, когда чету Чаушеску ставили к стенке.

Ещё до попаданства я как-то разговорился с румыном — на одном европейском курорте жили по соседству. Так вот, он уверял, что в Румынии и сейчас, спустя два десятка лет после казни, добрая половина населения относится к бывшему лидеру вполне нормально, если не сказать — хорошо. Я тогда не поленился, полез в сеть и проверил. И он оказался прав!

По приезду, отбиваю вялые попытки Аюкасовой напроситься ко мне в гости (что странно, и даже как-то подозрительно), поднимаюсь к себе и вижу в дверях записку.

«Зайди, как вернёшься. О.»

Оксана Петровна, что ли?

Ну что ж… зайду. Тем более у меня к ней тоже разговор имеется.

— Молодец, что пришёл! Я гадала, появишься или нет сегодня, — встретила меня Оксана Петровна, которая была почему-то в вечернем платье и на шпильках.

Я не успел ни спросить ничего, ни сделать комплимент — всё стало ясно, стоило заглянуть на кухню. У неё был гость. Мужчина, разумеется. Не станет же Оксана ради женщины так наряжаться.

Дядя лет под полтинник, в самом соку: мощный, уверенный в себе, коротко стрижен и тоже при параде — в деловом костюме.

— Круглов Анатолий Валерьевич, — представился гость, оказавшись моим полным тёзкой.

— У вас, вижу, торжество, — кивнул я на накрытый и уже порядком подъеденный стол.

А на столе помимо обыденной, явно домашней курицы-гриль, которая уже зияла потерями — без крыльев и с вырванным куском бока, как жертва маньяка, — имелся и импорт. Вон лечо румынское… рислинг тоже не немецкий — румынский.

Что-то кучно пошли намёки…

— Толя — мой первый командир, — пояснила Оксана. — Хоть и давно мы вместе не служим, но связь не потеряли. Жизнь, конечно, помотала его по миру… Сейчас вот только из загранки вернулся, командировка длинная была.

— Из Румынии? — догадался я.

— Наблюдательный, — ухмыльнулся Анатолий Валерьевич. — Садись, с нами поужинаешь.

— Спасибо, я только что из гостей. Так кормили, что еле ноги унёс. Да ещё и с собой дали.

И правда: в Калчуге перед отъездом мы поужинали основательно. А в придачу нам дали две сумки: мне и Светке. Я ещё толком не заглядывал, что там, но позвякивало внутри заманчиво и обнадёживающе.