Я кусала нижнюю губу и заламывала
пальцы от нервозности, но продолжала ждать, пока наконец не щелкнул замок в
двери.
Герман
Боль в висках отступила, уступив
место холодной, сфокусированной ясности. Открыв глаза, первым делом я увидел
Иванну. Она сидела все это время у моей койки, силой держа мою ладонь, будто
боялась упустить. Сейчас ее пальцы холодные, но дрожь выдает не страх за меня, а
облегчение. Ива действительно рада была, блеск в глазах выдавал это счастье.
Я никогда раньше не видел, чтобы
другой человек так сильно радовался мне и моему выздоровлению. Кажется, все это
просто сон.
Ива много говорила о последних
днях, но как только речь зашла о Вере я помрачнел. Эта дрянь может много чего
натворить, если не остановить. Как я был глуп, просто отпустив. Больше не
допущу такого промаха.
Первым делом решил разобраться
именно с бывшей, потом уже поговорю и с Ивой.
Веру привели через сорок минут. Я
сидел на кушетке, бледный, но спину держал прямо. Ива стояла в дверях, но мои
люди быстро выпроводили бледную девушку, решив, что разговор не для ее ушей. Я не
давал распоряжения, но молча согласился.
Вера переступила порог с гордо
поднятой головой. На ее лице не было никакого сожаления или раскаяния. Но в то
же время я не увидел и удивления или сочувствия по поводу своего здоровья. Она знала,
что кто-то окажется в больнице, хоть и ждала Иву на моем месте, но продолжает
играть свою роль.
— Подпиши, — говорю, не повышая
голоса.
— Что это? — ее голос дрогнул и
споткнулся на последнем слове. Вера ждала чего угодно, только не очередных
документов. Я их подготовил еще до отравления, но медлил.
— Передача доли в совместных
активах мне. Билет в Дубай на завтрашнее утро, и пункт о бессрочном запрете на
въезд. Ты уезжаешь навсегда и если ты вдруг решишь вернуться, то я не могу
гарантировать безопасность твоей дочери, которую ты бросила непонятно с кем,
выбрав задержаться в России.
Ее зрачки моментально расширились,
а дыхание сбилось.
— Как ты узнал? — прошептала. Вера
не ожидала, что ее беременность четыре года назад, будет раскрыта.
Думала, я не узнаю о ребенке,
которого ты нагуляла с очередным арабом в Дубае? Думала, этот факт биографии
останется в тайне навсегда?
— Подписывай, иначе я передам
материалы следователю и пусть они там разбираются, откуда яд в кружке оказался
после твоего визита ко мне домой. с охраной я еще разберусь и найду эту крысу в
доме. Но если я дам этому делу ход, то ребенок остается там, в другой стране, и
неизвестно, кто и где ее там будет воспитывать.
Вера зашла в палату, как королева,
как женщина, которая горы может свернуть ради своих интересов, а сейчас на ее