Довольно неплохо.
Но меня ничего не радует в этот
момент.
В ванной я включаю воду и пока жду
нагрев температуры до достаточной температуры, срываю с себя это платье, напоследок
отломав заевшую собачку. А после размазываю идеальный макияж, смешанный с водой
и солеными слезами.
Нет, я его не люблю, наоборот, меня
накрывает от злобы к этому мужчине. Я совершенно не расстроена, что Герман не
влюбился в меня с первого взгляда, но и в то же время, мне до хрипоты и
давления в грудной клетке обидно за свою роль, отведенную на этот вечер. И я
сыграла эту роль, несмотря ни на что. Я сумела найти в себе силы и появиться на
этом вечере с гордо поднятой головой.
Папа бы мною гордился.
Я говорю о родном отце, а не о
многочисленных мужиках моей матери, которыми она его забывала. У них была любовь
до гроба, и эта любовь просто сгорела в один не самый счастливый для нас день.
Мой отец попал в аварию, его сбили
на пешеходном переходе в день моего рождения, через который он переходил с
мягкой игрушкой и большим букетом цветов.
Для меня.
Мне тогда исполнялось восемь лет, и
я училась в первом классе.
И я до сих пор помню агонию своей
матери и крах нашей счастливой семьи. В наших отношениях тоже что-то
надломилось, только я до сих пор не понимаю, что именно.
Я бы хотела любить, я бы хотела
семью, но только такую, какая у меня была. Я запомнила его таким, через призму
детских глаз. А все эти многочисленные романы моей матери, а уж тем более ее
Игорь просто нашествие беды, созависимые отношения, ругань, алкоголь и в итоге
долг, который я не знаю, как покрыть.
А сейчас я завишу от мужчины,
который дышать одним воздухом со мной долго не может. Я ведь видела, как он
торопился исчезнуть вечером, искал нужные слова, чтобы оставить меня и уйти.
И вот это вот тошно понимать.
Власов ведь обещал защитить, а не просто оставить в номере отеля под прицелом
камер, которые так легко повредить, если сильно захотеть.
До двенадцати дня я сидела в своей
клетке, не понимая сколько и чего я вообще жду. Всю ночь мне снились кошмары,
сна не было и к обеду я сдалась.
— Я всего лишь подышу воздухом.
Никто не узнает. Да и на территории отеля меня ведь не посмеют похитить? — Разговариваю
сама с собой. Успокаиваю и в спешке натягиваю свое платье, то самое, которое
ночью порвала дрожащими руками, впуская в легкие кислород.
— Застегну пальто, и никто ничего
не заметит.
Но как только я выхожу на улицу,
угрозы повторяются…
Смс одно за другим сыпется с
бешеной скоростью на мобильник, пока я просто стою возле лавочки, не решаясь
сесть. Но когда угрозы становятся жестче, я просто плюхаюсь без сил на нее и