Радиомикрофоны NBC и CBS передавали каждое слово на всю Америку. В галерее для прессы сверкали вспышки камер, речь О’Райли была главным событием дня.

В это время сенатор никак не мог сидеть в подвале ресторана «Золотой дракон», пересчитывая двадцать тысяч долларов несуществующей взятки.

Судья Морис Эпштейн в черной мантии сидел за высоким помостом в переполненном зале суда. Перед ним лежали толстые тома громкого дела о банкротстве строительной компании. Журналисты заполнили галерею для прессы.

— Рассмотрев все обстоятельства дела, — произнес судья торжественно, — суд признает подсудимого виновным в мошенничестве первой степени и приговаривает к пяти годам тюремного заключения.

Удар молотка прогремел по залу. Время на часах показывало 11:15 утра, пятого июля 1928 года. В тот же момент, согласно фальшивый книжке, судья якобы встречался со Стерлингом в частном клубе «Метрополитен».

Конгрессмен Джеймс Фицджеральд сидел в роскошном номере отеля «Савой», попивая чай и просматривая лондонскую «Таймс». За окном виднелась Темза и здание Парламента.

Его жена Элеанор сидела у окна.

— Джеймс, дорогой, когда ты пойдешь на заседание Парламента? У меня есть время, чтобы купить новое платье? Я не хочу появляться перед прессой в старом.

Фицджеральд улыбнулся.

— Дорогая, у нас уйма времени.

В то же время, по фальшивым записям Стерлинга, переданным в газеты, конгрессмен якобы получал от него десять тысяч долларов в нью-йоркском ресторане «Астор» за поддержку выгодного законопроекта.

Я развернул газетные вырезки:

— Проверьте архивы «Times». Двадцать третьего июня 1929 года сенатор О’Райли выступал в Сенате с речью о банковской реформе, прямая трансляция по радио. Пятого июля 1928 года судья Эпштейн вел открытый процесс в федеральном суде. Двенадцатого августа прошлого года конгрессмен Фицджеральд находился в отпуске в Лондоне, есть фотографии в «Herald Tribune».

Миссис Алистер подняла руку:

— То есть обвинения изначально были абсурдными?

— Любой журналист мог проверить факты за час работы в архиве, — ответил я с усмешкой. — Но Морган торопился и предпочел действовать на основе краденой информации, не проверяя ее достоверность.

Я достал третий комплект документов:

— Вот еще доказательства его преступления. Несуществующие склады с контрабандой. В подделке указаны адреса якобы тайных складов с алкоголем: Весть-стрит, 47 — методистская церковь Святого Иоанна. Саут-стрит, 123 — начальная школа имени Джефферсона. Ист-Ривер, пирс 15 — офис портовой администрации.

Краун рассмеялся:

— Контрабанда в церкви и школе?