С того момента, когда я впервые заметил странное поведение Фаулера, его интерес к документам, неожиданные отлучки из дома, нервозность при упоминании определенных тем, я начал готовить многоуровневую игру. В поддельную книжку, предназначенную для кражи, я заложил несколько смертельных капканов, которые должны захлопнуться, как только Морган попытается использовать украденную информацию. Он это сделал и уже попался. Крепко попался.

В семь утра к особняку подъехал черный «кадиллак» модели 452 с бронированными дверями и пуленепробиваемыми стеклами. За рулем сидел Мартинс, мой личный водитель, ирландец с каменным лицом и быстрыми руками, которые никогда не дрожали при стрельбе. Рядом с ним расположился О’Мэлли с автоматом Thompson калибра.45, готовый к отражению любой атаки.

— Готовы, босс? — спросил О’Мэлли, когда я спускался по мраморной лестнице в вестибюль.

— Более чем готов, Патрик, — ответил я, застегивая пуговицы темно-серого шерстяного пальто от портного из Сэвил-Роу. — Сегодня мистер Морган узнает цену доверия краденой информации.

Маллоу выскочил из второй машины, темно-синего «бьюика» 1930 года, и доложил обстановку:

— Периметр чист. Два поста наблюдения на крышах зданий напротив, снайперы Джеральд и Коннор. Люди Нитти пока не показывались, но мы готовы к любым неожиданностям.

— Отлично. Поехали.

Путь до отеля «Плаза» занял двенадцать минут. Наш кортеж двигался через осенние улицы Манхэттена мимо магазинов Тиффани, мимо Центрального парка, где золотые кроны дубов и кленов шуршали под порывами сильного ветра.

В отеле нас ждала толпа журналистов, более сорока человек с блокнотами, камерами и вспышками магния. Я видел знакомые лица: Краун из «Herald Tribune», Дженкинс из «New York Times», миссис Алистер из «World». Недавние публикации о моих связях с мафией и коррупции всколыхнули весь город, и теперь пресса жаждала продолжения скандала.

— Мистер Стерлинг! — закричал Краун, протискиваясь вперед. — Прокомментируйте обвинения в связях с организованной преступностью!

— Правда ли, что вы контролируете нью-йоркскую мафию? — выкрикнула миссис Алистер, размахивая блокнотом.

— Мистер Стерлинг! — Дженкинс направил на меня карандаш. — Федеральная прокуратура готовит против вас обвинение в рэкете!

Я остановился на ступенях отеля и поднял руку, призывая к тишине. Вспышки магния освещали мое лицо, но я сохранял невозмутимое спокойствие человека, который держит в руках все карты.

— Дамы и господа, — сказал я громко, чтобы все слышали, — я созвал эту пресс-конференцию, чтобы раскрыть истину о самой дерзкой провокации в истории американских финансов.