— Сколько таких случаев?

— Пока что тридцать семь подтвержденных. Но звонки поступают каждые десять минут.

К нашей группе присоединился Чарльз Бейкер, только что вернувшийся с совещания в Федеральной резервной системе. Его лицо было мрачным как грозовая туча.

— Уильям, — сказал он без предисловий, — федеральные инспекторы требуют подтверждения нашего страхового покрытия до завтра. Без действующих полисов они могут приостановить нашу лицензию на банковскую деятельность.

— На каком основании?

— Раздел четырнадцать Закона о национальных банках. Любое учреждение, принимающее депозиты, обязано иметь страхование на сумму не менее полутора миллионов долларов. Это требование было введено после паники 1907 года.

Я сжал челюсти. Морган использовал сам закон против меня, причем с хирургической точностью. Сначала заставил страховые компании отказать в покрытии, а теперь федеральные органы могли совершенно законно закрыть банк за несоблюдение требований.

— Какие у нас альтернативы? Небольшие страховые компании, независимые агенты?

Бейкер покачал головой:

— Я уже обзвонил всех, кого знаю. «Liberty Mutual» сказали, что не работают с «политически спорными» клиентами. «Continental Casualty» сослались на «временную нехватку ресурсов». «Aetna» даже не стали объяснять причины, просто «нет».

Эллиотт достал из внутреннего кармана сложенную газету:

— Сэр, возможно, это поможет понять масштаб проблемы. В дневном выпуске «Financial Times» есть небольшая заметка.

Я развернул газету и нашел нужную статью. Заголовок гласил: «Страховые компании усиливают требования к политическим рискам». Текст короткий, но красноречивый:

«Ведущие американские страховые компании объявили о новой политике оценки рисков, связанных с репутационными факторами. По словам представителя Ассоциации страховщиков Америки, компании больше не будут покрывать риски клиентов, чья деятельность может нанести ущерб имиджу страховой отрасли. Эта мера направлена на защиту интересов добросовестных плательщиков взносов».

— Блестяще, — процедил я сквозь зубы. — Они не говорят о нас напрямую, но смысл ясен. Любой, кто свяжется с нами, автоматически попадает в категорию «репутационного риска».

О’Мэлли, который до этого стоял у входа, наблюдая за улицей, подошел к нашей группе:

— Босс, ситуация ухудшается. Мой человек в «Prudential» говорит, что им спустили директиву сверху. Никого не страховать, если есть хоть малейшая связь с вашим банком. И это касается не только клиентов, даже поставщиков и подрядчиков.

— То есть?

— Строительная компания, которая ремонтировала наш офис в прошлом месяце, получила отказ в страховании от несчастных случаев. Курьерская служба, доставляющая нашу корреспонденцию, лишилась страховки автопарка. Даже химчистка, где вы сдаете костюмы, получила предупреждение о «пересмотре условий полиса».