— И что теперь?

Я встал и прошелся к камину, где потрескивали березовые поленья. На каминной полке стояли фотографии в серебряных рамках — мои родители, университетские товарищи, Элизабет Кларк с траурной каймой, Констанс в белом платье на пикнике в Централ-парке. Обычная жизнь обычного человека, которая теперь оказалась под ударом безжалостной политической машины.

— А теперь мы посмотрим, насколько крепка народная поддержка нашего банка. Статьи в газетах это одно, а реальность совсем другое.

На столе внезапно зазвонил телефон. Я снял трубку, ожидая услышать голос Эллиотта или Бейкера.

— Алло?

— Мистер Стерлинг? — в трубке раздался взволнованный женский голос. — Это Мэри О’Коннелл из банка. Простите, что беспокою вас дома, но…

— Что случилось, Мэри?

— Сэр, к нам приходят клиенты с газетами. Они спрашивают, правда ли то, что пишут. Некоторые требуют закрыть счета. А один мужчина… он кричал, что не будет держать деньги у «красного банкира».

Я почувствовал, как сжимается сердце. Началось то, чего я больше всего боялся. Не административное давление или физические угрозы, а потеря доверия простых людей.

— Сколько счетов закрыли с утра?

— Пока семнадцать, сэр. Но… но есть и хорошие новости. Пришли три новых клиента. Они говорят, что газеты врут, и хотят поддержать банк, который помогает рабочим семьям.

Слегка отпустило. Значит, не все верят газетной пропаганде.

— Мэри, передайте мистеру Эллиотту. Созываем экстренное совещание на час дня. И попросите секретаршу связаться с «Herald Tribune». Скажите, что у меня есть эксклюзивное заявление для прессы.

— Будет сделано, сэр.

Когда я повесил трубку, О’Мэлли повернулся от окна:

— Босс, я проверил источники финансирования этой кампании. Деньги идут через рекламное агентство «Престон, Моррис и партнеры». Это одна из крупнейших контор города, они обслуживают «Metropolitan Banking Group».

— Значит, прямая связь с Морганом.

— Более того, — О’Мэлли достал из кармана записную книжку, — директор агентства Джеймс Престон — двоюродный брат жены младшего партнера Моргана. А журналист, который писал сценарии радиопередач, раньше работал в избирательном штабе сенатора Смита, того самого, который получал деньги от европейских банков.

Я кивнул. Картина становилась все яснее. Морган использовал отработанную схему политических кампаний для дискредитации противника. Создать негативный образ, внушить страх, заставить людей отвернуться от того, кого еще вчера они поддерживали.

— Интересно, есть ли у нас возможность ответить тем же оружием?

Он почесал затылок: