Совсем не той, которая продает информацию о своем боссе его ревнивой невесте за тридцать сребреников.
Телефон вибрирует в очередной раз — настойчиво, требовательно. Новая серия сообщений:
"Ты игнорируешь меня?"
"Отвечай немедленно!"
"Я жду!"
Хватаю телефон, чувствуя, как злость поднимается волной, заливает все внутри. Набираю резко:
"Я собираюсь на ужин. Потом напишу отчет."
"Хорошо. Жду подробностей. И фото, если сможешь. Незаметно."
Фото?! Она хочет, чтобы я его фотографировала тайком, как папарацци?! Как сталкер?!
"Не смогу. Это будет слишком заметно. Он не идиот."
"Тогда хотя бы опиши все детально. С кем он сидит, о чем говорит, как смотрит на официанток, на женщин за соседними столиками. Следи за его телефоном — кто звонит, кто пишет. И если заметишь что-то подозрительное — сразу пиши мне. СРАЗУ ЖЕ."
Я смотрю на сообщение, и меня накрывает осознание — она параноик. Настоящий, клинический параноик с манией преследования. Она совсем ему не доверяет, проверяет каждый шаг, каждый вздох.
И я... я помогаю ей в этом безумии. Кормлю ее паранойю. Подливаю масла в огонь ее ревности.
Выключаю звук телефона — пусть вибрирует сколько хочет. Кладу его в сумочку — маленький черный клатч на цепочке. Достаточно. На сегодня хватит Лины, ее требований, ее безумия.
Смотрю на часы — без десяти восемь. Пора выходить.
Становлюсь перед дверью. Кладу руку на ручку — металл холодный под ладонью.
Делаю глубокий вдох. Воздух наполняет легкие. Выдох — медленный, через приоткрытые губы.
Держись от него подальше. Это работа. Деловой ужин. Ты — его ассистентка, не больше. Временная. Не позволяй ему подобраться слишком близко. Не смотри в его глаза слишком долго — там можно утонуть. Не думай о том, как его руки чувствовали себя на твоей коже. Не вспоминай его запах. Не...
Но все эти установки, данные себе в очередной раз, все эти мантры и заклинания — все разлетается в прах. Рассыпается в пыль. Сгорает дотла в ту секунду, когда я открываю дверь спальни.
Потому что он стоит в гостиной, спиной ко мне, и что-то читает на телефоне.
Черный костюм сидит идеально — подчеркивает широкие плечи, узкие бедра. Ткань дорогая, матовая, без единой складки. Белая рубашка — ослепительная, накрахмаленная. Ворот расстегнут — две верхние пуговицы, видно загорелую кожу, ямочку между ключицами. Волосы чуть влажные после душа, аккуратно уложены назад, но одна прядь упрямо падает на лоб.
На запястье — те самые часы Patek Philippe, которые я видела в ту первую ночь. Они поблескивают в свете ламп, напоминая о том, кто он. Никита Сорин. Миллиардер. Мой босс. Мужчина, которого я предаю.