Через пару часов мы продолжили путь. Сергей Иванович подробно расспросил что и когда беспредельничал на этой почтовой станции и доложил мне.

— Здесь третьего дня был с инспекцией чиновник Министерства внутренних дел, проверял новую дорогу до Новгорода. Обратно не проезжал, видать там сидит, до снегопада он никак не мог успеть уехать.

— Прошение составили?

— Составили, я его забрал. Если встретимся с чиновником, можно будет ему и отдать, — всякая инициатива наказуема, но это было правильное решение и я молча кивнул в знак согласия.

До Новгорода мы кое-как добрались, а потом зависли в нем на двое суток. Снежные заносы полностью парализовали движение в Москву. Делать было совершенно нечего, не было ни одной книг, прогуляться по Новгороду было невозможно, всё кругом было завалено снегом. А в путевом дворце публика подобралась совершенно серая и мне не интересная, по крайней мере те, кто попался на глаза. Да и дорога меня уже вымотала, всё-таки после болезни я еще не полностью восстановился.

Поэтому почти все время вынужденной остановки я спал. Правда перед тем как погрузиться в сладкую негу сна, пришлось пообщаться с чиновником, любителем распускать руки.

Когда я неторопливо выбирался из экипажа, ямщик успел всё узнать и подскочил ко мне с докладом.

— Барин, чиновник из Питера здесь сидит. Ждут-с пока дорогу расчистят, что бы обратно ехать, — ямщиков история со смотрителем задела за живое и один из них проявил полезную инициативу.

Неопределенного возраста, жирный как откормленный боров, с лоснящейся круглой физиономией, министерский чин пил чай в окружении местной чиновничьей мелкотни. Ямщик успел узнать и фамилию и чин, но эта информация как-то не задержалась в моей наполнившейся гневом голове. Осталось только общее впечатление, птица не высокого полета.

Я буквально подлетел к нему и схватил за грудки.

— Это кто тебе мерзавцу дал право дворянина бить и увечить? Ты кто такой будешь?

Чиновник похоже сразу понял в чем дело, побледнел и мне показалось от него пошел характерный запашок. Гнев мой тут же улетучился и я отпустил его.

Сунув в трясущиеся руки чиновника прошение смотрителя, я медленно, почти по слогам прошипел:

— Передашь бумагу кому надо. Человек это мне будет служить, — подождав, пока испуганный толстяк переварить полученную информацию, я продолжил, — обратно буду ехать, заберуегос собой. И смотри, ежеле что я, с как вернусь в Питер, сразу же нанесу визит генералу Бенкендорфу и ты негодяй перед ним лично ответ держать будешь. Или к примеру со мной на дуэли драться будешь, а я уж будь уверен научу тебя, что такое дворянская честь.