Ян был скорее напарником или компаньоном господина Охоткина. Он был грамотен, достаточно хорошо образован и ему часто давались и деликатные ответственные поручения. Своего дворянства он не утратил, но при необходимости выполнял и обязанности слуги Сергея Петровича.
Поэтому Яну и поручили провести быструю предпродажную подготовку всей московской недвижимости князей Новосильских и если нарисуются выгодные предложения начать продажу.
Приехав в Москве я узнал, что моя иностранная пассия собирается покинуть Россию и откладывает свой отъезд только из-за желания еще одной встречи со мной.
Матушка перед отъездом заграницу написала, что в её услугах больше не нуждается и из выделенных мною средств заплатила ей тысячу рублей.
За несколько лет проведенных на чужбине дама накопила достаточно приличную сумму и сразу же съехала на съемную квартиру. Мне она оставила письмо в котором был указан её новый адрес.
У этой дамы я и провел ночь, на которую мы задержались в Москве. О моем визите к ней никто не знал, Архип мой уход и возвращение организовал безупречно.
Расставаясь, я попросил свою так сказать пассию, задержаться, чтобы на обратном пути еще раз пообщаться. Она согласилась, выдвинув мне условие.
По возвращению на родину у неё были планы выйти замуж и с меня было взято честное благородное княжеское слово, что я не буду её преследовать и она для меня исчезнет навсегда.
После тайного возвращения от своей дамы я сыграл общий подъем и мы сразу же, не задерживаясь в буквальном смысле ни на минуту, после небольшого завтрака пока закладывали лошадей устремились вперед, в Коломну.
Подмосковное имение было не чисто подмосковным, оно было расположено вдоль Оки в двух губерниях: Московской и Рязанской. Это были исконные вотчины князей Новосильских, дарованных нашим предкам первыми московскими князьями.
Основной массив земель был на левом, московском берегу как и большинство деревень. Заокские земли были между двух рек: Окой и Осетром. Они были чрезвычайно живописные и очень ценились нашими предками.
Прадед, а особенно дед стремились сосредоточить имения в одном месте и преуспели в этом. Поэтому он продал матушкино имение и купил ей соседское.
Когда мой дед умер, то было два больших имения: московско-рязанское, но его называли московским и нижегородское. Третье имение — Нарвская мыза, не шла ни в какое сравнение с двумя первыми. Потом родитель зачем-то обзавелся и Пулковской мызой.Посмотрев на неё я стал понимать логику родителя и стал сомневаться в целесообразности её продажи.
Центром московско-рязанского имения было большое село Новоселово, раскинувшееся вдоль левогоберега Оки. Село было немаленьким: почти пятьсот дворов и почти четыре тысячи жителей. Центром села была площадь на которой стояла большая Петропавловскаяцерковь. В селе было четыре улицы, все они начинались от площади, две шли вдоль Оки и две перпендикулярно реке.