— Да, — ответил я после небольшой паузы.
— Господина Мюррея интересует сумма в сто тысяч фунтов. Два месяца назад я решил,что вся информация об этом господине требует проверки и послал в Нью-Йорк трех человек. Они независимо друг от друга собрали всю необходимую информацию. Кое-что я узнал здесь. Затраты на это составили три тысячи фунтов. Деловая репутация господина Мюррея можно сказать безупречна. А вот сыну, несмотря на его гениальность гроша ломаного давать не стоит.
На этом мои вопросы о светлейшей княгине закончились, информация полнейшая и подробнейшая.
Баронесса Екатерина Андреевна была сестрой деда светлейшего князя Алексея Андреевича. В шестнадцать лет её выдали замуж за английского барона и она уехала на туманный Альбион. Трое сыновей погибли в войнах с Наполеоном, потом умер муж.
Старший был офицером на корабле адмирала Нельсона и разделил его судьбу. Второй сложил голову в Испании под знаменами генерала Артура Уэлсли.
Будучи уже герцогом Веллингтоном сэр Артур пытался сохранить младшего сына тетушки, но от судьбы не уйдешь и одновременно с известием о победе под Ватерлоо, баронесса узнала о смерти своего последнего сына в героической атаке бригад британской тяжелой кавалерии Эдварда Сомерсета и Вильяма Понсонби.
Остаток жизни она доживала в небольшом фешенебельном особняке Лондона на северной стороне Пикадилли. Богатство, знатность, заслуги покойного мужа и потеря трех холостых сыновей позволяли ей жить так как она считала для себя нужным. К высшему свету английской столицы она относилась с большой иронией и в грош не ставила, особенно его женскую половину.
Тетушка, а вернее двоюродная бабушка, Екатерина Андреевна мне показалась сошедшей с картины копией своей тезки, российской императрицы, только очень старой. А матушкин избранник был высокий широколицый мужчина с пшеничными буденовскими усами. Такого же цвета волосы были коротко и аккуратно подстрижены.
Некоторую неловкость первых минут быстро сгладила старая тетушка, она как коршун налетела на меня и пару минут крутила меня как куклу. Затем очень довольная изрекла:
— Точная копия деда, прямо один в один, — Америку она в этом вопросе не открыла. Я знал о своем потрясающем внешнем сходстве со своим легендарным дедом, да и достаточно его многочисленные портреты это подтверждали.
За столом тетушка, а её я с первой же минуты стал называть именно так, почему-то больше всего говорила о глупых обычаях английских клубов. Особое возмущение у неё вызывала история, когда победителю Наполеона было отказано в одном из клубов из-за того, что он пришел в брюках, а не в положенных у них панталонах.