За прошедшее десятилетие мои способности Перевертыша стали более стабильными и контролируемыми. Сущность первого Долгорукого покинула меня, но оставила после себя новое понимание и мастерство владения своими дарами. Теперь, в свои шестнадцать лет, я управлял своими силами с легкостью и точностью, недоступными мне в детстве.

— Любуешься реконструкцией? — голос отца заставил меня обернуться.

Император Александр Долгорукий заметно постарел, но годы правления вернули ему силы и достоинство. Седина полностью покрыла его голову, морщины прочертили лицо, но осанка оставалась прямой и уверенной. Он всё ещё опирался на трость — некоторые раны не заживают полностью даже спустя годы — но двигался с царственной грацией человека, победившего свои самые тёмные времена.

— Мне нравится, что мы восстанавливаем не только здания, но и историю, — ответил я. — Люди должны знать правду о технологиях Долгоруких.

Отец положил руку мне на плечо, которое теперь находилось почти на одном уровне с его собственным — я вырос высоким и статным юношей.

— Благодаря тебе, они узнают. Идем, Совет ждет.

Мы направились в восточное крыло дворца, туда, где когда-то располагались личные покои императорской семьи, а теперь размещался новый Государственный совет. Наши отношения с отцом развивались долго и непросто, но за десять лет мы действительно стали семьей: он — научившись видеть во мне не только наследника, но и личность, я — приняв его как отца, несмотря на своё необычное происхождение.

Проходя по коридору, мы остановились у мраморной стены с выбитыми на ней именами. Мемориал героям, павшим в борьбе с тиранией Кривцова. Среди множества имен выделялось одно, высеченное особым шрифтом: Амелия.

Отец заметил мой взгляд:

— Каждый день я благодарю её и остальных за их жертву.

Я молча кивнул, чувствуя комок в горле. Память об Амелии всегда вызывала во мне сложные эмоции. Глубокая благодарность перемешивалась с чувством вины за то, что я не смог её спасти.

В зале Совета нас уже ждали. За широким столом из темного дерева сидели люди, возглавившие новую Империю. Их лица и истории воплощали те изменения, которые произошли за последнее десятилетие.

Во главе стола — Виктория Краснова, Канцлер Империи. Годы оставили на ней свой отпечаток: серебристая седина полностью заменила прежний цвет волос, а лицо покрылось сетью морщин. Однако в её осанке и взгляде по-прежнему читалась та же несгибаемая сила воли, что помогла преобразовать бывшее Сопротивление в эффективное правительство.

Рядом с ней — внушительная фигура Валуна, ныне Маршала Имперской Армии. Возраст сделал его ещё массивнее, добавив к мощной фигуре своеобразную монументальность. Полностью седая борода и глубокие шрамы придавали ему вид древнего воина из легенд. За десять лет он полностью реорганизовал армию, превратив её из инструмента подавления в силу защиты и помощи.