Это не было малодушием — это был акт невероятной ответственности перед всем человечеством.

Кривцов приблизился к императору и положил руку на спинку кресла, в котором тот был зафиксирован. Его пальцы поглаживали металлический каркас с какой-то извращённой нежностью.

— Эти технологии требовали особого ключа — крови императорской семьи. Крови Долгоруких. — Он с холодным расчётом посмотрел на изможденное тело Александра. — Вот почему я организовал переворот. Вся эта «революция» и «борьба за будущее Империи» — лишь дымовая завеса. Мне нужен был доступ к технологиям Долгоруких, а для этого требовалась кровь вашей семьи.

Я застыл, пораженный этим циничным признанием. Всё, что произошло за последние годы, кровавый переворот, гражданская война, смерть десятков тысяч людей — всё было лишь частью его плана.

— Изначально я собирался перебить всех взрослых Долгоруких, включая твоего отца, — продолжил Кривцов, глядя прямо на меня. — А тебя, маленький наследник, превратить в своего вечного донора. Ребёнка легче контролировать, чем взрослого императора. — Он усмехнулся. — Но все пошло… не совсем по плану. Ты исчез во время нападения на дворец, а твой отец был схвачен моими людьми живым.

Он провел рукой по трубкам, подключенным к императору.

— Признаюсь, пришлось импровизировать. Объявить Александра погибшим и использовать его кровь для экспериментов. Но, — Кривцов раздражённо дёрнул плечом, — человеческое тело не вечно. Особенно когда из него регулярно выкачивают жизненную силу. Последние два года его состояние ухудшалось, и я уже думал, что все мои планы летят к чертям…

Его глаза вновь загорелись лихорадочным огнём.

— А потом ты вернулся. Представляешь, какой это был подарок судьбы? Молодое, сильное тело с той же драгоценной кровью. И не просто кровью — после контакта с межпространственными энергиями ты стал идеальным проводником, совершенным ключом к древним технологиям!

«Он ничего не понимает», — подумал я, ощущая странное спокойствие среди этого хаоса. Кривцов видел только силу, только возможность контроля и доминирования. Он был как ребёнок, нашедший ядерную бомбу и принявший её за фейерверк. Его высокомерная уверенность, что он сможет контролировать межпространственные сущности, была не просто заблуждением — она была смертельно опасной для всего нашего мира.

В моём сознании словно разорвалась световая граната. Осколки мыслей, воспоминаний, обрывков разговоров — всё внезапно сложилось в единую, ошеломляющую картину. Я физически ощутил момент понимания — мои зрачки расширились, дыхание перехватило, а по спине пробежала волна холодного пота.