— Иди в аддистраментат на Эриксе, там и обучат! — отрезал Маурицио.

Этот «…ментат» был чем-то вроде военной учебки аэров, насколько я понимаю, ну и большая часть экипажа Обсерватора в этом жутком месте какое-то время оттарабанила. С фехтованием тимоньер послал меня не менее резко и чётко, но я-то как-то и сам не стремился в мушкетёры короля или гвардейцы кардинала, а вот когда дело дошло до обсуждения тренировок с коротким клинком, Маурицио задумался.

— Мастер Просперо может составить тебе пару на площадке, если ты действительно владеешь ножами. По крайней мере, я могу с ним поговорить на этот счёт, — посулил тимоньер.

В общем, в тренировочной я провёл часов шесть, уходил с переполненной головой, гудящей от количества новой информации, пусть по большей части прикладного характера, но… были там и крупинки общего знания, а значит, я явно не зря потратил время. Правда, непонятно: то ли этот Маурицио просто увидел меня и проявил душевную доброту, наставляя неофита (про форму наставлений — промолчим), то ли специально поджидал меня, непонятно, зачем и с чего… Ну, возможно, Дельфина попросила. Или тот же Бруно: судя по всему, парень от уставщины тимоньера испытывал некоторый дискомфорт, так что вполне мог Маурицио про меня рассказать, дабы разделить эту тяготу с новичком. Глядишь, и на него самого давление чуть уменьшится. А то ведь, судя по обрывкам информации, полученной мною в ходе тренировки с тимоньером, прежде тот имел возможность гонять по тренировочному залу лишь бедолагу Бруно, чем наверняка вусмерть того задолбал.

На следующий день меня разбудил матерящийся, как Просперо, Просперо. Не дав умыться и пожрать, злобный гном ухватил меня за плечо, оттащил в тренировочную, где пинком распахнул стеллаж с тренировочными ножами самого разнообразного вида. Именно пинком, с треском. Так что я окончательно уверился: этот механик — именно мастер-ломастер, гробящий технику своим «профессионализмом», а впоследствии с превозмоганием её чинящий.

Но здесь всё вышло довольно неплохо, и мне удалось отыграться на «гноме» и за побудку и за пропущенный завтрак. Благо, ножевой бой мне ставили совсем не в театральном училище. Получив поначалу от неожиданности несколько болезненных тычков в корпус от ехидно скалящегося гнома, я опомнился и… откатившись на дальнюю дистанцию, принялся активно работать по его хваталкам, одновременно старательно уклоняясь от мощных и удивительно быстрых, но порой чересчур размашистых ударов противника. А уж не позволить себя схватить и зафиксировать… это же азы!