Планы, планы, планы. Перспективы и возможности. Здесь, в парящем над облаками аэрополисе, пошатавшись по его улицам и посмотрев на жизнь местных, я прокрутил в голове не один десяток идей о собственном благоустройстве в текущих условиях. И первая из них, надо заметить, уже даже была опробована на личном составе Обсерватора. Другое дело, что тогда я и не думал о возможности хоть сколько-то серьёзного заработка на банальном лимонном ликёре. И лишь оказавшись в Эриксе и узнав о тотальной нехватке нормального алкоголя в аэрополисе, понял, что эта идея имеет все шансы если не сделать меня миллионером, то хотя бы обеспечить приемлемый доход.
Хотя сама причина, по которой любая приличная в плане вкуса выпивка здесь оказалась чуть ли не предметом роскоши, была понята мною только сейчас, и… ну скажем так, внутренне меня передёрнуло. Это не критично, но… В общем, все люди на Земле, не считая островитян-гриджо, да и с теми… как посмотреть, живут, по сути, «в убежищах». Да, здесь нет радиации, отравляющих газов, ядов и прочей веселухи, столь любимой авторами постап-фантастики моего прошлого мира, но фулгур с успехом заменяет всю эту «роскошь».
Вне убежища — смерть. И как называется это убежище — аэрополис, субмарина, подводный город или воздушный корабль — абсолютно не важно. Да, люди приспособились и живут, не замечая этого, при том их жизнь выстроена таким образом, что оказавшись здесь, в их обществе, я и сам не сразу осознал всей глубины той трещины, в которую ухнуло человечество. А вот когда дошло… меня реально пробрало до печёнок. Но, как пробрало, так и отпустило: ну не сидеть же, кручиниться о тяжкой судьбинушке человечества, в очередной раз загнавшего себя в глубокую дупу? Сделать-то я всё равно ничего не могу, а уровень жизни тех же аэров… Ну скажем так, пресловутые девяносто процентов населения Земли моего времени-мира живут хуже и намного меньше, чем все, кого я встретил с момента моего попадания на Обсерватор.
Да, ограниченное пространство. Да, нехватка ресурсов на роскошь. Но при этом — более чем достойный уровень жизни, кроме разве что четвёртого класса и клошаров. И могу честно сказать: на Эриксе не накопить денег, чтобы сдать экзамен на третий класс… это надо быть либо тупым, как задорновские американцы, либо просто не иметь желания выбраться из тёплой и уютной грязи, как приснопамятные бомжи, для которых теплотрасса — дом родной, а еду заменяет сивушная бормотуха.
Короче: люди Эрикса, в большинстве своём, не бедствуют, неплохо живут и даже не замечают то, что видно мне. А именно, во время становления того же аэрополиса убежищем, его первые обитатели попросту «забили» на роскошь. И вполне возможно, что сделали они это сознательно. Почему они так поступили — я понимаю, только что прочувствовал. Но в результате, как это обычно и бывает с толковыми идеями, палку «немного» перегнули. Те же лимоны, которых в здешних скверах и башенных садах тьма-тьмущая, используются местными жителями… как лекарство и источник витаминов. И всё. Тот же Бромбатти на обеде выдавал команде по половинке щедро посыпанного сахаром лимона, но, замечу, никаких интересных кулинарных вывертов с соком и цедрой не делал. Да и матросы, помнится, косились на меня с превеликим удивлением, когда я щедро заливал подсоленным лимонным соком ту порцию мяса, что досталась мне от пойманной капитаном фулгурнутой твари.