Я ни черта не понимал… Хотя, то что сказал Спата, к сведению всё же принял. Фачилле, аристократу-аэру, что-то нужно от бездников. Причём нужно в центре их власти и силы. Бочку варенья и ящик печенья за предательство Эрикса, например. Или ещё что-то. Но, находясь на службе, он просто не смог бы такой визит скрыть. И свалил только ли ради этого визита, как думал Спата, или нет — чёрт знает.
Больше всего бесило, конечно, что ВСЕ присутствующие на Обсерваторе в курсе, что это за «Цель» и сознательно согласились участвовать в этом блудняке. А меня, мало того что СИЛОЙ заставили принимать участие, так ещё и не рассказали ни хрена! Чувствую себя бараном, предназначенном на заклание. Блей, не блей, толку нет. И объяснять происходящее никто не собирается. Ур-роды.
Через полчаса Фачилле вернулся на борт, и народ из кают-компании разбежался по кораблю, для подготовки Обсерватора к отлёту. Голограмму отключать никто не стал, так что вскоре я имел неплохую возможность полюбоваться удаляющейся монструозной конструкцией гидрополиса.
— Матрос Бланко, — вдруг проскрипел-пропищал голос робота. — Его светлость конт Ласэрайо Фачилле готов выделить вам время на беседу. Следуйте за мной.
Ну, вот, не прошло и года, да…
Робот провёл меня к Его Высокомордию, которое меня изрядно удивило. Для начала — тем что, в кои-то веки, изволило уместить свою тощую задницу в кресло, стоящее за широким и длинным, словно взлётная полоса, столом, а не пафосно воздвиглось у огромного экрана, чтобы высокомерно пялиться на голограмму окрестностей. Прямо крушение традиций и обычаев… Мало того, Фачилле соизволил приветствовать меня кивком. Незаметным, скорее похожим на нервный тик, но, чёрт возьми, это было приветствие! Где-то что-то сдохло. Большое и сильное.
— Садись. Спрашивай, — проронил капитан — его скучающе-надменную манеру речи, никакая смена дислокации и приступы нервного тика изменить оказались не в силах. Ну да, не всё сразу. Потренируется, глядишь, и с этой болезнью справится… когда-нибудь… лет через сорок.
— Я хотел бы знать, конт, когда я успел подписать контракт с вами, — не стал здороваться и я, ограничившись кивком, несколько более отличным от тика. — А также не отказался бы понять: зачем вольному капитану Ласэрайо Фачилле вообще сдался некий древний по имени Антонио Бланко?
В ответ Его Высокомордие изволило приподнять бровь, позыркать на меня в «фачилле-стайле» и, неожиданно, спустя добрую минуту тяжкого молчания… Фачилле всё же начала отвечать. Через губу, даже не цедя, а почти сплёвывая слова, но всё же.