— Контракт заключил за тебя я, — выдал он.

— Но… как, и я же… — просто не удержал я поток слов. То есть, он признаёт, что фактически поработил меня против воли? Но как же…

— Так ты не в курсе? — приподнял он бровь чуть выше. — Ознакомься, — сложил он руки на груди.

После этих слов сейф за спиной капитана с лязгом открылся, оттуда вылетела бумажка, то есть, её пластиковый аналог, столь распространённый в Эриксе, и плюхнулась напротив меня. Стильно, хотя понятно, что телекинез. Ну и заглянул я в бумажку, с понятным интересом… И с трудом удержал кучу мата!

В данной цидуле было написано, что «разумный Тони» признаёт за собой долг за спасение жизни перед Обсерватором и его капитаном. И… «отдаёт свою судьбу, волю, мысли и дела» обозначенному капитану на двести дней в качестве компенсации и в благодарность за спасение. То есть, по сути, Фачилле действительно становился, согласно этой бумаженции, моим «хозяином» на две сотни дней. И, насколько я понимаю, мог заключать основываясь на этом контракты от моего имени, да вообще делать практически что угодно! И… кажется я понял, откуда эта бумажка. И Дельфине, сучке такой, круто повезло, что её сейчас нет на Обсерваторе! Вот реально — нашёл бы, как… А может и нет, взял я себя в руки. И, если учесть, что меня действительно спасли… Бесит до скрежета зубовного, но… бесит скорее то, что этот «документ» был подписан ошалевшим мной в процессе «изучения языка». Просто «развели», хотя я, скорее всего, подписал бы подобную бумагу и сознательно… но уж точно не в таких формулировках!!!

— Ознакомился?

— Да, конт, — ровно ответил я. — Донна Дельфина в процессе обучения меня языку не удосужилась просветить насчёт этой… бумаги. А я тогда был не настолько хорош в понимании всех нюансов современного языка аэров, чтобы точно понимать, что именно подписываю. Это понимала она, это понимали вы… не очень благородный поступок, дон Фачилле.

Капитан на это лишь равнодушно дёрнул плечом, типа «да мне как-то до фулгура», и убрал бумаженцию в сейф. И… бесит, но нужно признать, что в данном случае именно «контракт», с оплатой — чуть ли не милость, чтоб его…

— Встреча с тобой была… практически невозможна. Но она произошла, и произошла настолько вовремя, что я решил проверить — не судьба ли это.

— В смыс… — вылупился я на капитана, но он прервал меня ленивым движением руки. Нет, реально, от одного жеста Фачилле, я бы сейчас вряд ли заткнулся. Но вот тот факт, что в следующий миг меня ощутимо вдавило в кресло, на краешке которого я устроился… как говорится, добрым словом и пистолетом, да… Пришлось умолкнуть и ждать объяснений. И ведь дождался… на свою голову.