Однако, когда два разумных хотят одного и того же, они, несмотря на все усилия, предпринятые для недостижения желаемого, всё же его достигают. Неразумные, те да… не достигают, но это был не наш случай. Так что через два с лишним часа я стал гордым обладателем хрёбата, расставшись с пятью золотыми и шестью серебряными. Вдобавок — ножны, точнее, довольно сложную портупею с креплением на пояс, которая прикрывала не только клинок и шип, но и уберегала от порезов о кромку лезвия «гарды»-топора, зато позволяла выхватить оружие одним-единственным движением руки. Вдобавок, не скрывала его полностью, оставляя часть металла на виду — совсем немаловажный фактор в здешних-то условиях. В общем — я был доволен, как и мастер. Правда, он это весьма искусно скрывал, ну… для любителя, конечно. Да и в самом деле, продавец ограбленный, с обездоленными детёнышами и овдовлёнными жёнами, приходить ещё за покупателю не предлагает, верно?

В общем, расстались мы с мастером, довольными друг другом и совершённой сделкой. А покинув лавку Фабборо, я вновь оседлал «свою» платформу, и направился, весь такой, классный, вооружённый и умеренно опасный, к башне Фачилле. Добрался без происшествий и, как только вошёл в холл, обратился к дежурившему здесь автоматону. Ну раз уж он грозился «аудиенцией», то сейчас самое время.

Правда, в итоге выглядело это так: проведя довольно запутанным маршрутам по каким-то переходам и подъёмникам, сервисный робот довёл меня до просторной комнаты почти без мебели, если не считать за таковую, укрывший практически всю поверхность пола, довольно симпатичный и мягкий ковёр, украшенный затейливым многоцветным узором. Зато здесь была огромная стеклянная стена, у которой стоял Его Высокомордие и, заложив руки за спину, пафосно пялился на открывающиеся виды Эрикса. ЕСТЕСТВЕННО, на моё появление и доклад робота типа: «мессер, аэр Тони Бланко прибыл», хозяин дома не только не обернулся, но даже взгляд не бросил. О такой роскоши, как поздороваться, даже мечтать смешно.

— Долгих лет, мессер. Проше прощения, что нарушил ваше уединение, но я счёл своим долгом доложить вам: экзамен на аэра третьего класса мной успешно сдан… — с этими словами я вытащил аттестат.

— Я знаю, — не поворачиваясь процедил Фачилле. — У тебя всё?

— Вы денежку выделили, мессер. Остаток…

— Оставь себе. Казначей Обсерватора зачислит твоё жалование в течение суток. Свободен.

Нет, ну вот же засранец какой! Ни тебе здрасьте, ни мне пожалуйста… рассуждал я, топая вслед за роботом в свою комнатушку. Понятно, что от Фачилле доброго слова ждать — как выполнения предвыборных обещаний в моё время. Но… да и чёрт с ним, махнул я мысленно рукой. Будем рассматривать этого гуся как некий внешний фактор непреодолимой силы, благо такой он и есть по факту.