— Не нуждаешься — и молодец, — пробормотала медик, продолжая страдать фигнёй. — А то после вчерашнего ко мне зачастили, даже пилюли специально отложила.

На столе и вправду были прямо таки стратегические запасы антидиарейного, насколько я понимаю.

— Засранцы какие, — негромко пробормотал я, но Дельфина услышала, прыснула и наконец оторвалась от микроскопа.

— Именно так и есть, Тони, — с улыбкой констатировала она. — Так что ты хотел?

— Ну, во-первых, вот, — поставил я на стол бутылочку лимончелло, одну из заныканных до поры… кстати, а запасы следует пополнить…

— Благодарю, приятный презент. И?

— Ходят слухи, что мы скоро будем в Эриксе.

— И слухи не врут, Тони.

— Мне бы, донна Дельфина, не помешало бы… Нет, не ваше драгоценное внимание! — вскинул я руки, а то в глазах у медик промелькнула нехороший безумноучёный отблеск. — Мне бы книгу по этикету, что-то по законам, ну, куда плевать можно, а куда не стоит…

— Понятно. Вообще, мог и сразу попросить, мне как-то в голову не пришло грузить тебя этими сведениями… но оно и понятно, мы же не планировали столь скорого возвращения в Эрикс, — задумчиво протянула Дельфина, показывая, что несмотря на все свои отличия, она всё-таки ещё и женщина, с характерными особенностями общения. — Жди.

Стою, жду, думаю — не издевается ли медик. Потому что прошло минут пять, а Дельфина что-то там научно-исследовательски разглядывает и колупает, а на меня — ноль внимания, фунт презрения. Впрочем, через минуту в медотсек вкатился сервисный робот, не самый мелкий, а побольше, эдакий грузовой полуколобок. В смысле, выглядел он, как плавно скользящая над полом полусфера с грузовой площадкой на макушке. И располагалась на этой площадке целая стопка тонких книжек, что с учётом их пергаментно-прозрачных (ну, почти прозрачных) листов — совсем не показатель скудости информации.

— «Классы и Сословия Эрикса, права и обязанности». «Этикет для боллиторе» — полезнейшая книга, которую стоило бы почитать на ночь большей части экипажа Обсерватора. И свод законов, регламентирующих положение четвёртого и третьего класса, — по-прежнему не отрывая взгляда от микроскопа, проговорила медик.

— Третьего? — несколько удивился я, потому как сама Дельфина отнесла меня к «четвёртому», низшему классу Эрикса, за которым я, самим фактом пребывания на Обсерваторе и значился.

— Третьего, третьего, Тони, — с усмешкой оторвалась медик от своей фигни. — Ты — довольно образованный юноша.

— Бывший, — хмыкнул я, имея в виду свой статус в местном социуме вообще — в смысле попаданец из прошлого, волей фулгриной матери.