Я правда очень стараюсь не зевать, но уже сейчас эта история от идо нашпигована банальностями и шаблонами. Словно однажды это чудо природы село читать тупой дамский романчик, а потом вдруг подумала: а почему бы и мне так не сделать?
— Так я осталась совсем одна: в пустой стране, без возможности оплачивать учебу и без денег, чтобы снять жилье. Я пыталась найти работу, но без образования меня взяли только на кухню, мойщицей. С трудом сводила концы и концы.
— Концы с концами, — поправляю я, и на этот раз уже Марик топчется по моей ноге.
Чтобы я не слишком терзала бедное небесное создание.
— Так я познакомилась с Наташей. — Изабель, не обращая внимания не мои слова, продолжает развес лапши. — Она работала на выдаче и искала соседку по комнате. Мы стали жить вместе. Я рассказала о том, кто отец ребенка и что я не хочу привлекать его к воспитанию, потому что гордая и не хочу обременять мужчину нежеланным ребенком.
— И великодушная Наташа просто не могла пройти мио такой несправедливости, поэтому решила стать вестником правосудия.
— Вера, я же серьезно говорил насчет «уединения», — еще более низким голосом напоминает Червинский, и на этот раз у меня приятно теплеет в области затылка. — Еще пара словечек — и, обещаю, завтра ты просто не сможешь сидеть.
Надо бы напомнить ему об этом обещании в более подходящей остановке.
А пока подпираю щеку кулаком и снова пытаюсь делать вид, что хотя бы что-то в этой сказке похоже на реальную историю.
— Она говорила, что я должна найти тебя и обязательно рассказать о ребенке, что ты обеспеченный мужчина и можешь позаботиться о нас с Елизаветой, но я отказалась и просила ее не вмешиваться в твою жизнь. А когда неделю назад меня уволили из кафе, и я оказалась без денег с малышкой на руках, Наташа сказала, что либо я сама найду тебя, либо это сделает она.
Кукушка снова вытирает несуществующие слезы, а потом выразительно втягивает капучино через трубочку, как будто это самое вкусное, что она ела за последние дни.
Правда, если уж на то пошло, одета итальянка в самом деле скудно: это даже не сток, а что-то мешковатое, что явно не по размеру и уже кем-то ношеное, причем лет сто назад.
Но я лучше откушу язык, чем озвучу выводы вслух, чтобы эта аферистка думала, будто кто-то здесь может повестись на ее маскарад. В наше время «секонд-хендов» на каждом углу, одеться бомжом — дело пяти минут и тысячи рублей.
— Пару дней назад я очень сильно отравилась, у меня держалась высокая температура, и я попросила Наташу присмотреть за Елизаветой. Крепко уснула, а когда проснулась, то моей дочери… уже не было!