— Что замерли, жабьи дети⁈ — раздался вопль Форкса. — На меч их! На меч! Вперед, вперед!

От грозного рева командующего войско встрепенулось. Воины низко пригнулись к земле, сжимая мечи, и понеслись вглубь леса навстречу летящим дротикам. Быстро бежать вверх по склону, оскальзываясь на влажной земле, перепрыгивая через толстенные стволы, не получалось, и то один то другой пронзенный воин падали, но остальные упрямо рвались вперед, подбадривая друг друга яростным ором.

— Арн! Арн! — ожил лес от множества луженых глоток.

Вновь раздался глубокий зычный голос рога, затмивший боевые кличи имперцев, и ему отозвался многоголосый волчий вой. Выли за спиной Ретура, и испуганный казначей шустро развернулся. Среди деревьев виднелись мелькающие серые тени. Они замирали, поднимая лицо кверху и выли по-волчьи, потрясая оружием, а затем вновь бросались вперед.

Имперцы повернулись навстречу новой угрозе. Первых людей-волков встретили как надо — железом, и бездыханные лесовики рухнули в жидкую грязь. Равар как следует смог разглядеть нападавших. Те оказались настоящими оборванцами: на голое тело дикарей накинуты шкуры, опоясанные цепью, а на голове вместо шлема — волчьи головы, на ногах — поршни. Разве что мечи неплохи… Лишь на некоторых павших виднелись кое-какие кожаные доспехи и нагрудные пластины.

«И эти дурни решили, что смогут победить?» — удивился Равар, когда над ухом прогудел топорик. Наместник запоздало пригнулся и сзади раздался всхлип и звук рухнувшего тела. Вторая волна волков-толгувов дружно швырнула метательные топоры и с воем набросилась на имперцев. Дротики продолжали сыпаться со спины, топорики сбили с ног многих — и лесовикам удалось зацепиться, разбив строй. Зазвенело оружие, и битва разбилась на отдельные схватки.

— Сплотить ряды! — раздалась команда. Казначей узнал голос Герса. Послышался гул, задрожала земля и Форкс с гвардейцами разметал нападавших, словно сильный порыв ветра сухую листву.

— Вперед, вперед, на поляну! — погнал своих людей Герс. Увидев Равара, он кивнул ему и крикнул. — Полусотник! Охранять наместника! Держаться!

— Бьём! Бьём! Вдоль строя, по обочине! — подстегнул гвардейцев Форкс, горяча коня. — Не сваливаемся!

— Куда! Куда! Я с вами! — закричал Равар, но крик получился тонким и слабым, а жалкие слова потонули в грохоте, оре и звоне железа.

Конные с Герсом во главе продвигались вперед, сметая лесовиков, увязших в поединках. Те заметались при виде конных, и провинциалы с порубежниками поднажали. Форкс орал что-то непотребное и войско воспряло, стряхивая с себя воющую волчью нечисть. Отряд командующего стал сохой, прочертившей борозду порядка на поле сомнений и тревог. Там, где побывал Форкс Герс, провинциалы и порубежники вставали плечом к плечу строем в четыре человека, развернувшись в обе стороны дороги.