— Много ты в степи деревьев видел? То-то и оно… Пока не замирились, Крент всех пленных степняков к столбам приколачивал, гроздьями. Говаривали, лично Пагота славил, — усмехнулся Форкс. — Не брезговал испачкаться…
Командующий вовсю травил военные байки из прошлых походов, а свита угодливо похохатывала в ответ. Наместник заскучал, подумывая перебраться в повозку и немного подремать. Прежде чем въехать в молчаливый настороженный лес, Ретур оглянулся и увидел вдалеке шелестящие высохшими листьями кроны раскидистых дубов.
«Неужели это одна из священных дубрав толгувов?» — с внезапным интересом подумал казначей. Ему вдруг захотелось плюнуть на все и поехать по полю к могучим деревьям. Но вместо этого Наместник покосился назад, в конец колонны, где катились телеги обоза. Где-то там везли в бочках земляное масло — старшие из Лиги Меча велели жечь священные рощи, облив маслом, дабы сердца покоренных толгувов преисполнились страха.
Равар вздохнул. Палить хорошую древесину он почитал сущей дуростью, — уж кто-кто, а он точно знал, сколько стоит древесина столетнего дуба… А сжигать деревья, обливая и вовсе бесценным нынче, после восстания в горском колодце, земляным маслом — дуростью вдвойне.
Однако Лига Меча так и не научилась считать монеты. Старшие Лиги закусили удила, решив во чтобы то ни стало обставить Торговый Союз, уведя новосозданную провинцию из-под носа купцов. Ради этого решили даже кинуть кость жрецам Пагота, подпалив дубравы дикарей во славу Хохотуна.
«Пожалуй, парочку рощ-таки придется сжечь, — скривившись, решил про себя Ретур. — Раз уж старшие захотели подмаслить жрецов… А потом… Потом обойдемся елками… Или соснами… Какие из них смолистее? Зачем палить ценные дубы, когда рядом растут дармовые сосны — тратить на поджоги ценное масло казначей и не думал. Насмешник прикроет подлог, такие шутки ему по нраву. Ну а в благодарность он принесет богу иные требы… Например, повелит наемникам развесить на столбах пару-другую деревень с взрезанными улыбками…»
С этими бодрящими мыслями наместник наконец въехал под лесные своды и вокруг сразу стало неуютно. Зима-старуха раздела веселый лес, содрав зелень одежд и оголив нутро — по обеим сторонам дороги Равар видел лишь бурелом поваленных толстенных деревьев, выворотни торчащих корней и обломанные пни.
— А помнишь? — веселил командующего Сегимиус. — В Амаране напутали, на союзных болотников напрыгнули? Как толстяки заорали «Булог, Булог!!!», тряся трезубцами, так пятая сотня едва не обделалась!
Форк улыбнулся воспоминаниям и кивнул. Свита загомонила, оживленно переговариваясь, — воякам было что вспомнить. 'Грубость, дикость и пустота, — вздохнул Равар. Он развернул коня в хвост колонны. Трястись в седле и дальше, выслушивая глупые побасенки казначей не собирался… Равар кисло кивнул в ответ на глумливую гримасу Форкса.