— Нет, — задорно блеснула глазами негодница. — Вот он, второй сын дана, — и негодница ткнула пальчиком в Ултера.

Сегмат захлебнулся и хохотал так, что вино пошло носом…

Ули покосился на Вилейку. Она подставила лицо ветру, бьющему в лицо. Цветные косички пайгалки развевались.

«Здорово, что вдвоем мы у дубовичей очутились. Без нее было бы не так весело».

Кони успокоились, перешли на шаг. Перед мостом на обочине возвышался знаменитый бронзовый дуб на широком дощатом помосте. Головы врагов убрали: Харис пояснил наследнику, что боги ждут от воителей новых подношений. Если бы не узкая извилистая горная дорога, священный дуб непременно отправился бы вместе с войском. А так — он будет ждать возвращения победителей. Вместе с войском Харис отправил на войну против нечестивцев немало свирепых воинов с бронзовыми венками поверх шлемов.

Сегимий спрыгнул с колесницы и преклонил колена перед священным древом. Зашептал молитву. Харис с распущенными белоснежными седыми волосами на плечах, опираясь на свой чудесный посох, подошел к мальчику. Вид старого жреца задумчив, а голос тих.

— Наследник Дана Дорчариан, — обратился он к Ултеру. — Ночью мне было виденье. Ты и твой дух-брат за плечом… Вестники богов шептали мне… Старик прикрыл глаза и забормотал: «ты носишь чужую одёжу… сила не может найти тебя! Оденься в своё!»

Старик распахнул глаза.

— Понимаешь?

Ултер мотнул головой. Одежда на нем была не чужая, а его собственная.

— Слова богов зачастую туманны, — вздохнул Хирас и слегка пристукнул посохом. — Мой дар с тобой?

Ули прикоснулся к груди, где висел на цепочке золотой желудь, и кивнул.

— Пусть благоволят тебе светлые боги, наследник дана Дорчариан!

За день они успели пройти немало. Большая часть войска толгувов выступило конными, а остальные поспешали бегом, придерживаясь за гриву скакунов. После полудня бегуны менялись местами со всадниками. Ночевали уже в предгорьях.

Воины разбили большой шатер правителя. Вилейка посапывала в уголке, а Ултер клевал носом в окружении ближников Сегмата. Правитель принимал бесконечных докладчиков и отдавал приказания. Сегимий то и дело убегал в лагерь, исполняя поручения отца.

— Обоз вышел, правитель, — произнес запыхавшийся гонец. Сегмат взмахом руки отослал докладчика прочь, разливая вино.

Толгувы много пили и смеялись. Похвалялись, рассказывали Ули о битве в Дальнем лесу. Сон отступил: Ултер слушал их, раскрыв рот. Толгувы смогли разгромить имперцев! Не может быть! Вот чьи головы лежали у подножия священного дуба! Сегмат поведал, как десять лет назад он с Харисом отослал сына в имперскую армию.