— Козлы блеют веселей! — заорал вдогонку Сегмат и уселся в кресло. — Вот пайгалы — это да! Когда нас веселил Вутсих, даже боги хохотали до икоты в листве священных дубов…

— Здесь? — Ули огляделся кругом. — Дядюшка Вутц был здесь?

— Давно это было, но я помню, — кивнул вождь. — Славное время! Жаль, нечестивцы больше не пропускают пайгал… Жаль, нельзя повеселить сердце их легким ремеслом.

Сегмат сокрушенно вздохнул и покачал головой. Он замолчал, опершись подбородком на кулак. Правитель молчал долго. Воины, гомонившие за столом, умолкали один за другим. Наконец под высокими сводами установилась тишина. Лишь жадные псы ворчали под столом, деля кости. На красной шее Сегмата вспухли жилы, выкатились глаза… Вождь вскочил и заревел во всю мощь. Собаки с воем убрались из-под стола и бросились прочь, поджав хвосты. Ули тоже вскочил.

— Светлые боги явили нам знак! — голос вождя гремел под высокими сводами. Жрец встал за плечом Сегмата. — Однажды я сам вручил Вутсиху, легкому сердцем, дар друга дубовичей! Священный дар!

Жрец посмотрел на Ули и мальчик вывесил свой посеребренный желудь поверх безрукавки. Воины зашумели, вытягивая шеи. Многие схватились за амулеты, невидимые сквозь рубахи.

— Войско дубовичей уже здесь, в Толгвене! Мы разбили имперцев, набрали добычи… Сами светлые боги послали нам наследника дана Дорчариан! Вернем сына отцу и пробьем дорогу сквозь земли поганых нечестивцев. Умоем предателей кровью!

— Такова воля пресветлых богов! — пристукнул посохом жрец.

Что тут началось! Крыша подпрыгнула от слитного рева сотки глоток. Дубовичи били себя в грудь, вопили и стучали по столу. Кто-то выл, кто-то рычал…

Ултера прихватили за рукав. Он обернулся. Жрец показал глазами за трон и двинулся вглубь зала. Сегмат подмигнул и легонько подтолкнул в спину, отчего мальчик едва не полетел кубарем.

— Мое имя Харис, наследник. Я слушаю волю пресветлых богов в шелесте листьев священных дубрав, — поведал старик и откинул занавесь, приглашая войти. В комнате воняло паленым мясом и кровью. В углу валялись мертвые северяне, которых везли в передней телеге. Один из дикарей еще дергался. Сидящий над ним на корточках мужчина взмахнул кинжалом и поднялся. Ултер узнал его — это был так непохожий на окружающих воин с коротко стриженными волосами.

— Я Сегимий, сын Сегмата Громкого, — сказал он и присел на лавку. — Приветствую тебя в Толгвене, наследник дана Дорчариан.

Ултер сдержанно поклонился и присел напротив. Рядом опустился Харис.

— Как наследник оказался так далеко от дома? Да еще зимой? — негромко спросил Сегимий. — То не праздный интерес, Ултер. Мы узнали кое-что от нечестивцев, — воин небрежно кивнул на мертвые тела, — и хотим понять, что нынче происходит в горах.