Утром прискакал легкоход из разъезда Охранной тропы. Из тех, кто встретил Тарха на границе. Бык остался с рабами на заставе у Ветряного моста. Воин поведал: война. Тупоголовые дикари вдруг научились воевать, разом атаковали многие посты на тропе. «Плохо!» — сказал вдруг гонец на чистом дорча и сплюнул себе под ноги.
Гимтар вспомнил своего неудачливого убийцу, которому помешал дурачок Ойкон, легок его путь. Танас понял — Империя дотянула свои лапы и сюда.
«Империя нападает на долину и отбивает соль. Северяне треплют алайнов у нас на загривке. Хитро…»
Столхед вскинулась, отдавая распоряжения, поднимая войско. Гимтар махнул своим: дорча и алайны выйдут вместе. И Гимтар со Столхед — тоже выйдут вместе, как и решили. А Хранители… С Хранителями будет свой бой.
Но злая Йотль нанесла еще не все удары. Смотрела, как барахтаются жалкие людишки. Следом пришли пайгалы. И чернобурочники, и головорезы Тарха. Постаревший Вутц дергал сопливым носом, прятал слезливые глаза. За его спиной маячил бугай Морх, мрачный как грозовая туча. Позади стаскивали с коней тяжелораненых. В переломанном, изуродованном воине танас с трудом признал гуляку Гафра. А вот сорванца Ули среди них не было.
Вутц прошел через весь двор к стоящему на крыльце Гимтару. Рядом, за левым плечом возвышалась Дева Алайны. Предбоевая суета на миг улеглась. Все разглядывали появившихся путников. Вутц рухнул перед крыльцом на колени, не с первого раза вытащил трясущейся рукой нож с пояса. Протянул.
— Режь, — прохрипел старый шут. — Не сберег я парня, танас. Моя вина. Режь.
Гимтар почувствовал, как позади всем телом вздрогнула Столхед.
«Наш внук».
Зашипела, выгибая спину, Рыча.
«Мой внук, моя кровь».
Танас вдруг стал удивительно спокоен. Словно в предрассветной тиши он остановился в чистом поле. И только острая игла покалывала в груди, словно проверяя, где сердце. Где оно? Укол — здесь? Укол — здесь? Не вздохнуть. Гимтар потер грудь.
«Ох уж эти пайгалы. Во всем представление устроят».
— Не здесь, Вутц. Идем в дом.
Столхед сжала плечо и Гимтар накрыл ладонь любимой своей ладонью. В толпе разглядел перекосившееся от ненависти лицо Клуста.
— Я должна… с войском… сейчас, — одними губами прошептала Дева Алайны. — Время важно…
Гимтар кивнул, на миг окунувшись в зелень ее глаз.
«Сохрани себя».
«И ты».
— Войско Дорчариан! Повинуйтесь Столхед Воительнице. Она поведет вас.
Воины-дорча склонили головы. Идти в бой за прославленной матерью Дана они почли за честь.
Словно в издевку, стоило пыли улечься от вышедшего в поход войска, беда-Йотль нанесла еще один удар. Чтоб уж наверняка. Вдали показались всадники и вереница возов. Гимтар окинул взглядом выбирающихся из повозок старцев, наскоро пересчитал. Пять крепких стариков, Хранителей горских законов. Прибыли все: дворча, дремны, гверхи, квельги и терскелы. Алайн Клуст кривил рожу где-то рядом. Место Хродвига-дорча покамест пустовало.