Вдруг поверху свистнули стрелы, и северяне на берегу закрутились, зажимая раны. Кое-кто рухнул ничком и больше не поднялся. Странный воин в кольчуге, так не похожий на окружающих дикарей, вскинул рог и призывно протрубил. Опять свистнули стрелы, но ловкач вовремя укрылся за высоким валуном.

— Это толгувы, — крикнула раскрасневшаяся Вилея прямо в ухо. — Толгувы!

Повернувшись спиной к врагам, она прокричала фразу на чужом языке.

— Только не говори, что я сын дана, — бросил Ули, не отрывая взгляд от ползущих по несчастному дереву северян.

«А то опять в яму посадят».

Зычный глас рога и свистящие стрелы только подстегнули дикарей. Ствол деревца ходил из стороны в сторону.

«Здорово, если бы они все грохнулись в реку».

Вилейка, приседая и прихлопывая, громко кричала. Ултер расслышал знакомое «Вутсих, Вутсих» — внучка Вутца вновь рассказывала про своего знаменитого деда.

Проклятые ухорезы приближались, глаза горели злобой. Ултер подобрался… над ухом просвистело. Стрелы вонзились в дикарей, с воплями они соскользнули в воду. Голодный поток схватил их, завертел и потащил прочь. На берегу взвыли и вновь раздался призыв рога. Кусты раздались, из зарослей высыпала толпа дикарей. Их было много, очень много — нынешние преследователи оказались всего лишь маленьким передовым отрядом!

Ултер развернулся к противоположному берегу, откуда летели стрелы. А вот толгувов, напротив, мало — едва ли с десяток наберется! По камням над потоком ловко скакал высокий воин, взмахивая руками и на миг замирая перед новым прыжком.

Вот, наконец, он оказался на ближайшем валуне, покрытом хлопьями пены. Воин сдернул с пояса веревку, умело закрепил ее, обвернув вокруг камня, и бесстрашно бросился в воду. Поток мигом схватил его, веревка натянулась, но удержала. Два удара сердца — и воин вышел из воды, разводя руки в стороны.

— Давай! К нему! — крикнула Вилейка и подскочила к воину.

Он схватил ее и поднял. Ули подбежал следом — он не доверял чужакам, но что делать? От северян уж точно добра не жди… Вода оказалась холоднющей, Вилейка вскрикнула, а Ултер от неожиданности чуть не задохнулся, когда они на миг скрылись с головой. Толгув быстро преодолел глубокую промоину, и зашагал дальше, к берегу. Темная вода вихрилась вокруг, цепляясь за руки и ноги, но воин не замечал потуг своенравной реки. Над его головой свистели стрелы — товарищи выцеливали северян.

Едва они оказались на берегу, как воин отпустил их и развернулся лицом к преследователям. Раскинув руки, он громко прокричал что-то обидное, стуча себя по груди. Соплеменники рассмеялись, а северяне зло взвыли. Дрожащая Вилейка покраснела. Бедняжка стучала зубами от холода.