Ули и Вилея подбежали к дальнему краю отмели и застыли: до ближайшего валуна, торчащего из воды, не достать: слишком далеко. Стремительный поток вырыл вокруг камня глубокую промоину и крутился губительными водоворотами. Дальше хода нет. Ултер сжал клинок и повернулся лицом к врагам.

— Плохо, — сказал Плохой. — Плохо, плохо!

Плохой пнул груду ветхих корзин, и они разлетелись сухими прутьями. Воин продолжил зло ругаться на алайнском. Его соплеменники разбежались по округе.

Тарх так и не запомнил имени Плохого. А и запомнил бы, так не смог бы выговорить — уж больно труден для него алайнский. На его счастье Плохой кое-как говорил на дорча. Слова выходили кособокими, корявыми, но понять можно. И только одно слово на дорча у него выходило как надо, ладным и чистым. Это словечко-то он и повторял, как присловье, целыми днями.

— Плохо! — алайн сплюнул под ноги и продолжил лаяться на родном языке.

Вот Тарх и прозвал воина по-простому, Плохим. Копон с Плаком уставились на Тарха, а тот в ответ незаметно пожал плечами: родной речи Плохого он не разумел.

Переглядывания заметили.

— Плохо, плохо, — качая головой, процедил алайн. — Северяне… тут жили. Теперь ушли.

Тарх быстро перевел на имперский.

— Деревушка здесь у северян… была, — сплюнул алайн. — Ушли… Куда?

— Может это те, которых мы на дороге положили? — почесал нос Тарх.

— Так, — кивнул Плохой. — Так. Они. Только половина! Где другие?

Недовольно мотая головой, Плохой отошел, подзывая воинов.

— Чего он? — опасливо пробасил Плак. От алайнов он не ждал ничего хорошего.

— Дела… — вздохнул Тарх.

Только всё успокоилось, как опять неладно. Враг моего врага… Только из-за этого алайны не напали тотчас, при первом знакомстве. Кабы алайны воочию не увидели, как вчерашние рабы потрошат тела только что поверженных северян… И разговаривать не стали — заговорило железо. А может, гордых хозяев удержало, что изрядно потрепанный отряд легкой добычей бы не стал. По взмаху Черепа пращники оттянулись выше на склоны, пополняя на ходу запасы камней.

Плохой недоверчиво выслушал сбивчивый рассказ Тарха, разглядывая потрепанное захудалое воинство. Не слезая с коня, плюнул Быку под ноги. Имя дана Дорчариан и танаса пропустил мимо ушей, словно не услышал. Плохой процедил сквозь зубы, что не пустит рабов на земли алайнов. Бывших рабов не бывает! Тарх унял забурлившую в жилах кровь и припомнил уловки Гимтара.

«А на земли проклятых дикарей проведешь? Бить ухорезов?» — и Тарх качнул головой в сторону мертвых тел.

Плохой задумался. Отъехал к своим, переговорил.

— На северян вместе идем, так. Меня слушать. Еды дам мало. Послал к Деве Алайны. Столхед скажет — так будет. Так?