Одежда сброшена, и я задыхаюсь от красоты его тела, похожего на сплошной сгусток мышц, но с гладкой, шелковистой кожей.
Лиам падает рядом со мной, мы снова ласкаемся и целуемся, и я наслаждаюсь прикосновениями к его телу, которое так одуряюще пахнет мужским запахом — кедром и морем. Мои пальцы скользят по его коже — гладкой и нежной, по твердым кубикам пресса, и упругим контурам мускулов.
Его губы касаются — едва, словно крылья мотыльков — шеи, затем скользят вниз, задерживаются на ключицах, и спускаются ниже.... Вспышка желания и наслаждения — слышу свой отрывистый стон… И выгибаюсь, подставляя грудь под его губы.
— Еще… Еще… Продолжай!
Лиам не спешит — явно хочет растянуть удовольствие...
Губы спускаются все ниже, порхая уже по животику, словно бабочки... Еще ниже... Бездна наслаждения...
…Лиам нависает надо мной, опираясь на руки, и я вижу его хмельной, расфокусированный взгляд.
Меня снова пронзают молнии желаний. Двигаю бедрами навстречу ему, снова стонаю и кричу, гладя и царапая спину короля...
Волны накрывают нас одновременно, и мы сливаемся, словно единое существо — в едином содрогании, едином наслаждении, едином крике...
Лежу на плече Лиама, смотрю на его красивое порочное лицо, и чувствую опустошение. Действие афродизиака закончилось, никаких желаний в моем теле нет. А в душе тоскливая горечь и злость. На Темного Короля и на себя. Не смогла сопротивляться, сдалась сразу! Изменила верному и преданному жениху, для которого я единственная.
Лиам Бессердечный тоже глядит на меня, скользя томным расслабленным взглядам по волосам, в беспорядке разметавшимся по подушке, по глазам, по губам...
— Малышка Ангелика! — мурлычащим голосом произносит он — Я же говорил, что ты меня полюбишь, и будешь моей!
Выпутываюсь из объятий, и отодвигаюсь.
— Ты меня отравил! Принудил к близости!
— Вовсе нет! — возражает Лиам — Это было просто вино — я пошутил насчет яда.
— Хватит врать! — возмущаюсь я.
— Когда я тебе врал? — возмущается Лиам — Ты сама захотела! Сама ко мне пристала! Я ни при чем!
— Ахтыж! — гневно вскрикиваю я, и добавляю — Лжец бесстыжий!
Король садится, накидывает шелковый черный, с золотыми птицами, халат, и кричит:
— Майра!
В ту же секунду входная дверь распахивается, и в спальне появляется женщина.
Взвизгиваю, и натягиваю на себя простыню. Ну, Лиам! Хоть бы предупредил! Однако, как она быстро появилась! Под дверью стояла? Слушала? Ужас какой!
— Господин! — слегка кланяется визитерша, и, уже мне, тоже изображая поклон — Приветствую, Миледи Ангелика! С возвращением!
Она не закрыла за собой дверь, и я вижу ту самую комнату с камином, где и начиналась эта дурная ночь.