Дориан приземляется на наш холм, и превращается обратно в человека. Совершенно спокойного, довольного человека. И он даже не запыхался, словно ничего и не было.
Я встаю на ноги, и подхожу ближе к Энн, которая неотрывно смотрит вниз, на распластавшееся на горящей земле тело дракона.
— Прости меня! Прости! — бормочу я, сжимая кулаки в отчаянной тоске и горе.
— Вы свободны, Ваше Сиятельство! — говорит ей Дориан, будто даруя великую милость — Можете возвращаться в свое королевство и править единолично. Знаю, Вы мудрее своего почившего мужа, и не будете вредить нашим землям!
Энн будто не слышит. Она вдруг улыбается, легко, немного печально, обнимает меня, и тихо произносит:
— Милая Ангелика, мне не за что тебя прощать! Ты не виновата! Спасибо за сегодняшний день!
Разжимает объятия, и резко отступает.
В глазах Энн уже нет слез, только бездонная пустота, сила и жестокость.
Герцогиня может быть и такой.
— Я не могу жить без любимого! — тихо говорит она — Я пойду к нему.
Прежде чем кто-либо успевает среагировать, она делает неуловимое движение, выхватывает из рук Кодера его веер и одним резким движением проводит им себе по горлу. Алая линия…
Энн падает на камни. Бросаюсь к ней, но меня удерживает Рета.
— Все кончено, миледи! — горестно произносит она — Все кончено!
Поднимаю глаза на Дориана, и замечаю, что он несколько растерян. Похоже, смерти Энн он не хотел.
Во мне что-то обрывается. Вся боль, весь страх, вся любовь и ненависть последних дней сливаются в один всепоглощающий костер ярости. Я ненавижу его! Я ненавижу их всех! Подхожу к Дориану, и говорю громко и четко, чтобы слышали все:
— Я изменяла тебе, король! Я изменяла тебе с Лиамом! Каждую ночь, пока ты спал в соседней комнате, мы с темным королем сливались в страстных объятиях. Я взлетала и умирала от наслаждения в его руках. Я была его шпионкой и рассказывала ему каждый твой шаг. А ты, ты — посмешище! Мы с Лиамом смеемся, говоря о тебе! Да что мы! Вся Есипия веселится над рогатым королем!
Отступаю на шаг назад, гордо задрав голову, готовая к смерти за свою дерзость. И попадаю прямо в портал, который открывается за моей спиной. Последнее, что я вижу — это хмурое лицо Дориана.
Я возвращаюсь во дворец Лиама. И мне предстоит принести ему скорбную весть — его брат убит. И я, сама того не желая, стала причиной его смерти. Если бы я не увела Энн из безопасного дворца в опасный для нее город!
Вихрь портала выплевывает меня прямо на полированный черный мрамор холла во дворце Лиама. Стою, дрожа всем телом, одна посреди гулкой тишины, и мне кажется, что на моих руках и платье — воображаемые пятна крови Донта и Энн.