Энн хлопочет — велит служанкам принести еще вкусностей.
— Кузина, Ангелика давно просила познакомить ее с тобой! — продолжает врать Лиам.
— И я давно хотела с ней познакомится! — улыбается мне Энн, и интересуется — Как вам мой сад?
Мы с Лиамом заверяем, что сад прекрасен. Король и леди мило болтают, обсуждая новинки, недавно приобретенные Энн для ее сада, а я размышляю.
Кузина — значит еще одна родственница Лиама. Герцогиня — значит еще одно герцогство?
Что леди Энн больна, Лиам, похоже, не врал — женщина болезненно хрупкая, а ее кожа очень бледная, и кажется прозрачной.
— Жаль, что моего мужа сейчас нет! — грустно сообщает Энн — Он был бы рад гостям! У нас так редко кто-то бывает!
— А где кузен? Занимается государственными делами? — уточняет Лиам.
— Я не знаю! Не влезаю в политику и управление страной! — отвечает герцогиня, и добавляет — Донт ушел рано утром, когда я еще спала. Так что, не знаю, где он!
Опять едва не падаю, второй раз за десять минут. Мы в поместье Донта? А эта милая нежная Энн его жена?
АШАЛЕТЬ!
Ничего не говорю, ибо нельзя расстраивать Энн. Но недобро зыркаю на Лиама.
Когда покинем герцогиню, порву короля на кусочки!
Энн замечает мою реакцию, но только грустно улыбается.
— Ангелика, Вы, я вижу, слышали много нехорошего о моем муже! — произносит она.
— Ничего такого, Ваше Величество! — отвечаю, выдавливая улыбку.
— Донт не такой плохой, как о нем говорят! — сообщает Энн — От него много шума, угроз...Но он не злодей!
Ага, как же!
— А как Вы, светлая, стали женой темного? — спрашиваю я, чтобы отойти от опасной темы.
— Как и все жены драконов! — отвечает герцогиня — Меня выбрал Храм Судьбы! И я нисколько об этом не жалею!
— Получается, Вы мужа любите? — спрашиваю я
— Конечно! Мы любим друг друга! Храм не ошибается!
Да уж! Любовь зла...
Тут служанки приносят еще кушанья, и Энн нас с Лиамом ими потчует.
На подносе возвышаются миниатюрные тарталетки из песочного теста, размером не больше монеты. Каждая является произведением искусства: одни наполнены воздушным козьим сыром и украшены каплей инжирного джема и листиком тимьяна; другие — пикантным паштетом из куриной печени с жемчужиной брусничного желе сверху.
Особенно изящно смотрятся рулетики из тончайшей ветчины, в которые завернуты сладкие, сочные ломтики дыни, скрепленные серебряной шпажкой.
А В центре стола, на хрустальной вазе, возвышается горка воздушных пирожных — невесомые гнезда из безе, наполненные взбитыми сливками и увенчанные свежими ягодами малины, голубики и земляники, которые, казалось, только что собрали в саду.