— А этот господин Ши... Значит, он имеет отношение ко мне? То есть, к ней?

— Хватит болтать! — недовольно произносит Лиам — Выпей вина! Лучшее во всем мире, а ты так и не попробовала!

Пробую. Вино как вино... Вкусное, с нежным ароматом.

— Оно из снежных ягод. Ах да! Ты же не помнишь, что это такое снежаника! Растет высоко в горах, среди вечных снегов. Эти кустики цветут там, плодоносят... Нет ничего вкуснее и чище этих ягод. Но достать очень сложно. Поэтому вино из снежаники самое вкусное и ценное!

— Ашалеть! — вежливо восхищаюсь я.

— А еще... — произносит Лиам, садится на диван, обнимает меня, и придвигает ближе некуда — я оказываюсь на его коленях.

— Вино из снежных ягод один из самых сильных афродизиаков... — шепчет король, касаясь губами мочки моего уха.

— Ты! — верещу я, пытаясь вырваться — Ты меня отравил!

Попытки освободится тщетны — Лиам заграбастал меня в объятия, и гладит, мнет своими лапищами, словно нежный цветок.

— Я же мастер ядов! — продолжает жарким шепотом, и его губы движутся короткими легкими поцелуями к моему рту — Чувствуешь? Желаешь меня?

Я все еще пытаюсь сопротивляться, но мои движения тоже больше похожи на ласку — в попытке оттолкнуть трогаю грудь Лиама, слегка царапаясь — вот и все, на что я способна. Любовный яд действует!

Дыхание перехватывает, тело наполняется жарким щекотным наслаждением и предвкушением...

Губы Лиама накрывают мои, и раздвигают их языком. Сладкая дрожь проносится по телу, замирая в одной точке, в средоточии желания. К черту сопротивление! Хочу погрузиться в это наслаждение полностью, каждой клеточкой, без остатка и без стыда!

Отвечаю на поцелуи короля, которые становятся все более страстными и требовательными. И вдруг прерываются, а Лиам отстраняется.

— Нет! — стону я, хватая Лиама за шею, и пытаясь вернуть его обратно.

Но он встает, берет меня на руки, и снова куда-то несет. Перед нами сами собой открываются двери, и мы оказываемся в комнате с большой кроватью, застеленную черными шелковыми простынями, на которые король меня и кладет.

— Сладкая малышка Ангелика! — произносит нежно, не отводя от меня взгляда.

Его ладони скользят по моему телу, и вот уже платье летит на пол.

Я, совершенно голая, лежу на черных простынях, а он смотрит на мое трепещущее от предвкушения и, немного от стыда, тело. Смотрит с восхищением, и неприкрытой бесстыжей похотью.

Лиам начинает раздеваться сам. Я помогаю ему, путаясь в одежде, наши руки встречаются и эти прикосновения вызывают сладкий ток желания. При этом мы целуемся — сильно, страстно — и я ловлю ртом его жаркое дыхание.