Я заказываю пасту с сыром и салат с томатами и базиликом. Рома – карбонару.
Когда официант отходит, лежащий на столе экраном вниз его телефон начинает звонить. Он берет его в руку и, хмыкнув, принимает вызов. А затем, когда взгляд Ромки останавливается на моем лице, я понимаю, кто именно на том конце провода.
– Здорово, – говорит Кацюба в трубку, – Да... да...
Фокус размывается, его светлые глаза становятся пустыми.
– Ужинаем... да... – продолжает насмешливо и при этом достаточно напряженно для того, чтобы понимать, насколько ему не нравится этот разговор, – Какая разница?... Да...
Мою кожу под одеждой покалывают тысячи мелких иголок. Дующий с реки ветер, путается в волосах, забирается под воротник блузки и под подол юбки, но мне все равно становится жарко, потому что каким–то чудом я слышу хрипящие нотки требовательного Пашкиного голоса.
Рома отключается, кладет телефон на стол и с улыбкой смотрит на меня.
– Бдительный у тебя брат... Душный.
– Это он?... – уточняю я, – Паша звонил?
– Да, – выдыхает сдавленно Ромка, и в этот момент его телефон звонит снова.
Он смотрит на экран и, тихо ругнувшись, встает из–за стола и выходит с террасы.
Я провожаю его спину взглядом, а затем достаю свой мобильник из сумки. У меня пусто – ни сообщений, ни пропущенных звонков от Просекина нет. Друга атакует.
Ерзая и все время посматривая туда, где у парапета стоит Кацюба, я не нахожу себе места. Так и подмывает набрать Паше и потребовать, чтобы он не смел мне мешать, мать его, наслаждаться компанией преприятнейшего парня!
– Всё хорошо? – спрашиваю я, когда Рома возвращается.
Ветер растрепал его светлые волосы и задрал воротник рубашки – поло. Словно не замечая этого, он тяжело опускается на стул и качает головой.
– Охренеть просто!...
– Что?... Проблемы?
– На пустом месте, – смеется он, – Слушай, Кать...
У стола появляется официант с подносом. Выставляет тарелки и бокалы и с учтивой улыбкой удаляется, а Рома продолжает:
– Слушай, Кать... Если бы я не знал, что вы родственники...
– Мы не родственники, – не удерживаюсь от реплики, потому что все упоминания о наших с Просекиным родственных связях, которых никогда не было, в последнее время вызывают жуткий приступ аллергии.
– Все равно... – отмахивается Кацюба, – Если бы я не знал, что он твой брат, то подумал бы, что он тебя ревнует.
– Он... – заталкиваю в себя порцию воздуха и резко ее выталкиваю, – Он мне не брат, Ром... И он не ревнует.
– Я встречался однажды с родной сестрой приятеля, – указывает подбородком в сторону, где должно быть, географически находится Канада, – Там, в Ванкувере...