Однако позже, уже в старших классах, он как–то незаметно обзавелся широкими плечами и пленительной улыбкой. А вместе с ними – и армией поклонниц. Я не была одной из них, но когда он впервые подошел ко мне в вузе, на свидание сразу согласилась.
– Давай, хотя бы мороженое куплю, Коть!
– Не называй меня так!...
– Ну, не злись ты на меня! – срывается едва ли не на визг, – Я же не со зла!... Сдалась мне эта Авдеенко!
– Я все знаю, Андрюш, – проговариваю ровным однотонным голосом, надеясь, что это может сбить его с толку, и тогда он выложит все как на духу.
– Что знаешь? – действительно пугается, – Ты с ней говорила?! Что она тебе наплела?! Она все врет, Катя, не верь ей.
– Ее версия звучала правдоподобно, – бормочу задумчиво.
– Нет, нет и ещё раз нет! – ударяет Николаев по рулю.
Резкий звук клаксона пугает двух проходящих мимо машины подростков. Один из них подскакивает на месте и, глянув на нас, что–то выкрикивает и крутит у виска.
– В тот день она позвонила мне и сказала, что у нее есть какая–то информация о тебе и...
– И?... – хмурюсь я.
– И... твоем брате.
– Паше?
Его часто так называют, а некоторые думают, чтобы мы на самом деле родственники.
– Да!... Конечно, я не поверил!...
Потому что это бред, да. Но извращенная фантазия Есении проходится по коже наждачной бумагой.
Что она себе позволяет?! Сука!
– И что она сказала про нас?...
– Да, черт!... – болезненно поморщившись, выдыхает Андрей, – Она и не успела...
Вранье. У них было как минимум полчаса до того, как я приехала.
– Ты лжешь.
– Катя!... Ничего такого она не сказала, правда!... Но зато сразу стала намекать на...
– Николаев, – перебиваю жестко и решаю вскрыть карты, – Хватить держать меня за дуру! Я знаю, что вы с Авдеенко встречались раньше!...
– Что?!
– Я знаю, что ты приехал на ту долбанную вечеринку гораздо раньше меня!
– Это она тебе так сказала?! – изображает шок на холеном лице, – Мы не встречались раньше!... Да, пару раз я подвозил ее до дома, но она меня заставляла!...
– Фу, завязывай, Андрюш!... – кривлюсь со смехом.
Однако, когда он поворачивается ко мне, в его глазах стоят слёзы. Под одним из них пожелтевший синяк, на переносице – незажившая ссадина.
Мое сердце против воли сжимается от жалости.
– Авдеенко давно таскается за мной, ясно?... Я не хотел говорить, чтобы не расстраивать тебя.
– В этом твоя вина.
– Я не хотел, чтобы ты психовала, Катя! Я же знаю, что вы с ней друг друга не выносите!...
– И почему же ты не послал ее? Она тебе нравится?
Картина в моей голове становится все более реалистичной. Кажется, Есения просто использовала его. Как дурачка. А у него просто не хватила силы духа поставить ее на место. Потому что и правда дурачок.