Вот такие «панцер-ягеры», заботливо сделанные чешскими рабочими, подбили несколько тысяч танков союзников, по большей части советских…
— Да, охренели, но не удивились, — пробормотал Кулик и хрипло выкрикнул, обращаясь на немецком языке:
— Я маршал Кулик, мне нужно к фельдмаршалу Гудериану, у меня от него письмо с приглашением, могу предъявить. Я ранен…
Григорий Иванович шел, припадая на ногу, что было сделать нетрудно, правая рука, перебинтованная, была подвешена на груди — марлевая повязка была грязной, в пятнах, выглядела как натуральная. Вот только пальцы сжимали невидимую немцам «лимонку», с уже выдернутой чекой. Пистолет был в застегнутой кобуре, зато другой ТТ сзади за ремнем. Стрелять с двух рук в жизни приходилось, но одно дело на тренировке, а другое в реальной схватке, все же он не спецназ, артиллерист, и немного танкист, пусть с изрядным боевым опытом. Но сейчас хитрость намного важнее, и роль он должен отыграть убедительно — тут за плохую игру не тухлые яйца или помидоры от зрителей полетят, а свинцовые «пилюли». Хотя да — полтора десятка немцев с вытаращенными глазами смотрели на его «иконостас», явно разбираясь в советских наградах. Да и шитые золотом погоны с большими звездами и гербом Советского союза произвели определенное впечатление, как и бриллиантовая звезда на шейной ленте — Кулик всегда ее носил в нагрудном кармане, хотя за всю войну ни разу не выпало надеть ее на мундир. Но все когда-то случается, вот и сейчас фрицы на нее изумленно таращились. Причем не эсэсовцы — в обеих петлицах «танковые» черепа, нет руны СС, пары «зиг»-молний в правой петлице. И оно понятно — тут действует противотанковое подразделение обычной дивизии, «ягд-панцеры», а «штурмовая артиллерия» имеет серое обмундирование, схожее с танкистской формой.
Подволакивая ногу, нарочито оперся на руку поддерживающего его Курдюмова, тот при этом держал в руке сумку, для любого понятно — верный адъютант сберег патрона и документы. Да и в полковничьих погонах смотрелся крайне презентабельно, с орденами на груди, достойный своего маршала, хотя оба без фуражек. А вот комбинезоны и шлемофоны заранее сняли, они в «партитуру» не вписывались. Но и так смотрелись весьма достойно, немцы как-то невольно подтянулись, особенно обер-лейтенант с четырехугольной звездочкой на погонах из узкого витого шнура. Все же «орднунг» у них в крови — пусть перед ними враг, но все же боевой фельдмаршал, усыпанный наградами как новогодняя елка игрушками. Требуется проявлять видимость почтения, можно даже каблуками прищелкнуть и приложить ладонь к фуражке, одновременно приветствуя и представляясь.