Про арест речи быть не может — он ведь охрану сам подбирал, а мужики всех положат, нисколько не сомневаясь в собственной правоте. И думать не будут, сейчас не тридцать седьмой год, чтобы при виде васильковых фуражек вздрагивать — ситуация кардинально изменилась. «Особисты» на фронте настоящим делом заняты, а не по анкетным данным врагов выявляют, за злоупотребления на первых порах им по голове сильно надавали. И он свою лепту внес, объяснив «существо текущего момента». Сталин тоже понимать стал, что черпать информацию нужно из нескольких источников, потому разделил спецслужбы, и умело их «стравливал».
— Служба такая, понимаю — есть указания «хозяина». Вопрос в другом — а знает ли он сам о них? Сам видишь — именно ты крайний в убийстве моей жены, Коба мне посетовал, что такого указания не давал, и лишь выгораживал чересчур ретивых исполнителей. И тебе это якобы «его» указание передал Берия, у которого на меня «зуб», а может его самого завербовали англичане в восемнадцатом году? Может быть такое? Вполне может, тут допросить нужно с пристрастием, сам знаешь, есть способы. Да, и с чего ты взял, что приказ на ликвидацию пришел «сверху». Теперь понимаешь, как тебя умело «подставили» — отвечать за ошибки придется и скоро…
Кулик сознательно оборвал фразу, достал из пачки сигарету. Закурил, положил ладонь на пухлую папку — и на этот раз только мысленно усмехнулся. Теперь не сомневался, что Меркулов пойдет на «сотрудничество»…
Этот танк опоздал на вторую мировую войну, хотя создавался именно для нее, имея орудие способное поразить любого противника, и бронирование, которое могло «держать удар» многих вражеских пушек. И выпущен был в количестве намного превышающем любой танк мира, включая знаменитую «тридцатьчетверку»…
— Мой фюрер, на восточном фронте назревает катастрофа, которой никогда не было в истории Германии. Мы рискуем потерять всю группу армий «Юг», если она задержится на левобережной Украине. Все четыре армии и пять панцер-групп — миллион верных рейху и фюреру солдат. И это неизбежно произойдет — с Кременчугского и Днепропетровского плацдарма ударили мощные танковые объединения русских, которые ввели в сражение больше двух тысяч танков, и противостоять такой бронированной лавине невозможно. Она сметает все на своем пути, и сейчас перемалываются шесть дивизий панцерваффе, отведенных в тыл на пополнение, и которые вчера брошены в бой как обычная пехота. Нам нужно любой ценой заткнуть этот чудовищный прорыв, и если он будет развиваться вглубь и вширь, то катастрофа неизбежна. Мой фюрер, мы теряем кадры, отборные кадры — ведь панцерваффе есть то самое оружие, без которого невозможно победить!