— Сейчас ты ознакомишься с содержимым этой папки, при мне прочитаешь — тут на вас множество показаний и материалов, собранных за два года напряженной работы. И не смотри на меня так — туфту мы тут не «лепили», делали анализ, и все перепроверяли не раз. Хотя лично я уверен, что ты невиновен… Нет, не так, лучше сказать, не полностью виновен, ибо часть вины на тебе есть, но вопросов лично к тебе возникло много. Хртя, кто его знает, может ты и есть та замаскированная вражина, «агент влияния» британской разведки, заодно подрабатывавший на кайзера с давних времен. И прошу тебя — не дергайся, к пистолету не тянись — пристрелю тебя раньше, чем ты успеешь ствол достать. Тут копии материалов, скажу сразу, подлинники в таком месте хранятся, куда сам Берия дотянуться не сможет — голову свернем раньше, какие тут могут быть церемонии. Ты читай — многое про ваши «художества» интересного, у партии и госконтроля вопросов много будет. Потом по душам с тобой поговорим.
Маршал не угрожал, Меркулов это понял, к кобуре не прикоснулся, руки убрал. Развязал тесемки, наклонился, и принялся рассматривать материалы, аккуратно перекладывая листки, что делал сноровисто, с немалым опытом…
Погоны генерального комиссара госбезопасности с соответствующим ведомству цветным кантом. После войны Берии присвоили звание маршала Советского Союза, Меркулову генерала армии, двум сотням подчиненных различные генеральские звания…
— Маршал Кулик действует в свойственной ему манере, Эрих, только теперь, при изменившейся ситуации, мы ничего не можем противопоставить русским механизированным соединениям, мы исчерпали резервы, а они нет. Нужно как можно быстрее отводить армии с территории левобережной Украины, иначе может разразиться катастрофа.
Слова Гудериану дались с трудом — теперь он понял, что русские все это время владели инициативой, и пока панцер-дивизии пробивали «коридор» к окруженной полтавской группировке, перебросили свои танковые армии на плацдармы — 4-ю к Кременчугу, 1-ю в Днепропетровск. А он еще гадал, почему нанеся сильнейший контрудар у Миргорода, русские неожиданно ослабили свой натиск. Манштейн счел это следствием серьезных потерь в бронетехнике, а на самом деле просто качнулся своего рода «маятник». Маршал Кулик по коротким внутренним линиям, на расстояние меньше сотни километров, за сутки перебросил крупные танковые объединения на правобережье, до этого предусмотрительно, с соблюдением секретности и всех мер маскировки, стянув туда мощную артиллерию. И последняя в очередной раз сослужила ему — блокирующие плацдармы пехотные дивизии попали под мощный артогонь, и под непрерывными бомбардировками с воздуха дрогнули. А потом были просто сметены наступлением сразу шести механизированных корпусов, а это полторы тысячи танков, большая часть которых с 85 мм пушками, остальные с убийственными «гадюками».