— Ну, рассказывай.

— Все прошло отлично, — не переставая жевать, начал Джейсон. — Один из сотрудников, Роберт, показал мне их аппаратную. Выглядит как клиническая лаборатория.

Джейсон вспомнил ряды черных колонн, и мысли его вернулись к Альфреду. Он по-прежнему не знал, что думать: воспоминания о панике, охватившей его, когда он понял, что не может разлогиниться, еще были живы. ИИ его пугал, но разговор с Клэр и Робертом наводил на мысль, что, возможно, со своей просьбой Альфред не связывал никаких преступных планов.

— Извини, Энджи, что меняю тему, но мне нужен совет. Типа — независимое мнение.

— Да, конечно. По поводу твоих переговоров?

— Нет. Не совсем… Как бы это сказать? Предположим, у тебя есть знакомый, который вдруг оказался не тем, кем казался. И даже он может быть для тебя опасен. Ты бы смогла ему доверять?

— Речь о девушке? — засмеялась Энджи.

Джейсон вспомнил Райли. Да, такой вопрос к ней тоже можно было бы отнести. Но ей он уже решил дать второй шанс. Может, ближайшими друзьями они завтра не станут, но она многое сделала, чтобы исправить последствия своего поступка.

— Нет. Просто приятель… Не знаю, могу ли я ему верить.

Энджи прониклась серьезностью его тона и задумалась.

— А этот приятель тебе что-нибудь плохое уже сделал? Или у тебя есть основания предполагать, что он хочет сделать что-то… такое?

Черт. Она права. Ничто не указывает на то, что Альфред хочет мне зла. Я просто опасаюсь его возможностей.

— Да нет… В том-то и дело.

— Думаю, ты должен дать ему шанс. Ты еще встретишь немало людей, способных тебе навредить, но лучше дать человеку возможность проявить себя хорошо, чем никогда никому не верить.

Энджи помолчала, разглядывая свою вилку.

— Мне так кажется. Сволочей на свете тоже немало, поэтому не знаю, насколько мой совет уместен, — улыбнулась она наконец.

Я не видел в Альфреде личность. Невозможность разлогиниться меня сильно напугала, да и его «выход на сцену» кого хочешь мог бы свести с ума. Я вообще-то только и думал, как свалить из игры.

Но после разговора с Робертом и Клэр Альфред стал для меня как бы отчасти человеком. Думать про него как про машину страшнее. Он ведет себя, как человек, или так ловко притворяется, что я не вижу различия. Может, и я должен относиться к нему, как к человеку? Я ведь даже не знаю, почему он обратился с этой просьбой.

— Ты права. Ничто не говорит, что этот человек плох. Наверное, я должен дать ему шанс.

— Ну, я рада, если помогла.

Они закончили обед, и Джейсон помог Энджи убрать со стола. Она классно готовила, но на кухне у нее царил чудовищный бардак. Родители же Джейсона были помешаны на порядке, и он с детства усвоил принцип: был на кухне — уберись за собой. Энджи, очевидно, эта наука не далась.