Алекс смотрел в пол, беспомощно сжимая кулаки. Болезненная пустота заливала душу. Ему хотелось ударить и убить правителя, но он понимал, что шансов у него нет: он был без оружия, и стоявшие рядом стражники не сводили с него глаз.

— Молчишь? — Строус насмешливо поднял бровь. — Ну, это и к лучшему. То, что хочу сказать, в твоих комментариях не нуждается. Ты больше не состоишь в армии Серой Крепости, я лишаю тебя всех званий и титулов и конфискую все твое имущество и деньги в счет того ущерба, который ты причинил моему королевству. Если хочешь, можешь оставаться в городе, но вряд ли тут найдешь много друзей.

Перед Алексом появились голубые окошки уведомлений. Доспехи, бывшие на нем, растворились в воздухе, а один взгляд на систему учета показал, что он теперь гол как сокол. Он закрыл глаза, в надежде, что царящая внутри него пустота поможет сохранить остатки самообладания.

— Убирайся, — процедил регент и добавил вслед: — И не попадайся больше мне на глаза: это для тебя может плохо кончиться.

День подходил к концу, когда Джейсон вернулся домой. Теткин дом стоял на краю города, и на дорогу обратно, как и на дорогу туда, ушло не меньше часа. Джейсон посмотрел на облупившееся стены, на заросший травой порог и открыл дверь. Нос приятно защекотал аппетитный запах из кухни, и теткин голос спросил:

— Как все прошло? Ты теперь у нас знаменитость, — тетка в балахоне с капюшоном появилась из кухни, улыбаясь и поправляя волосы.

— Ну, не совсем, — улыбнулся в ответ Джейсон. — Но я договорился о контракте на стриминг. Буду получать $3 000 в месяц и долю от рекламных доходов. Неплохо для восемнадцатилетнего школяра, а?

— Очень даже неплохо. Поздравляю!

— А что это за чудесный запах?

Энджи вернулась на кухню, и оттуда донесся ее голос:

— Я была уверена в твоей победе над нашими корпоративными господами и приготовила торжественный обед. Скупость в такой день неуместна.

Джейсон поставил принесенные с собой вещи на столик у входа и проследовал за теткой. Два роскошных стейка жарились на чугунной сковородке. В воздухе стоял аромат сливочного масла и чеснока. Желудок затрепетал.

— Когда ты ел сегодня?

— Только утром, — как бы оправдываясь за свой голодный вид, ответил Джейсон.

— Почти готово. Еще есть пюре и чесночный хлеб, — тетка перешла на шепот: — Я еще бутылку вина прихватила. А родителям мы ничего не скажем, да?

— Не беспокойся. Они написали мне, что уедут на пару недель. Не думаю, что нам с ними случится поболтать в ближайшее время.

Энджи выложила стейки на тарелки, добавила пюре и чесночный хлеб, и они уселись за стол. В этом доме Джейсон ел за столом впервые: обычно стол использовался для того, чтобы Энджи, придя с работы, бросала на него сумку и всякую рекламную макулатуру. Удивительно, кстати, что как бы ни развивались электронные технологии, вам все равно слали бумажные купоны со скидками на всякое никому не нужное дерьмо.