– Пааш, у тебя есть какая-нибудь програмка ведомости бухгалтерские сверить?
– Давай, посмотрю.
Пока Паша проверял ведомости, я прилегла на ковер к девчонкам.
– Что рисуете?
– Я замок раскрашиваю, – отозвалась Ника.
– А я папу нарисовать пытаюсь, – грустно улыбнулась Люба.
На ее листочке был еще только набросок уже и правда, чем-то похожий на Олега, у меня тут же подступил ком к горлу.
– Молодец, похоже.
– Я так по нему скучаю, мамочка! – Девочка уткнулась мне в плечо и всхлипнула.
– И я скучаю, родная. Это нормально. Но ты не забывай, что его душа сверху за нами наблюдает и живи так, чтобы ему с облачка, было радостно на тебя смотреть. Не грусти, чтоб и ему там не грустилось. Хорошо?
– Я стараюсь, но грустно очень, иногда. Не хватает мне его.
– И мне не хватает, малышка. – Я с трудом сама сдержала слезы, лихорадочно соображая, на что переключить ребенка. – А знаете чтоо… Давайте-ка, мы завтра испечем торт со свежей клубникой?
– И со сливками? – Оживилась Люба.
– Конечно.
– Ура!
– Поможешь нам, Ник?
– Конечно, – обрадовалась девочка.
– Вот и славно! Завтра на ужин будет торт! А теперь, бегом в душ. Искупаю вас и баюшки пора.
– Да мы и сами большие уже. Постельки постели только, – заявила Любаня.
– Ну, как скажете, большие. Бегите.
– Мам, у тебя тут по восьми позициям расхождение, между выделенными средствами и потраченными. Причем, выходит, что потратили они даже больше, чем им выделили.
– Это как так? – Не въехала я.
– Да так, суммы искусственно завышены, чтобы на глаз все сходилось, а скорее всего, истинная ситуация, обратная. Недостачи прикрывают. На восемьдесят восемь тысяч, превышен бюджет. Думали, наверное, не будешь досконально копаться, видать. Вот, требуй теперь с них все чеки и детальные отчеты. Смотри насколько они у тебя там, в бухгалтерии оборзели.
– Ну, Петрович! Ну козленыш! Совсем за дуру меня держит! Урод! Выпорю и высушу! Прилюдно! Пень трухлявый! И ладно бы за минималку там сидел! Козел!
– Да ладно тебе, мам! Не нервничай! Не миллионами ж воруют!
– Не миллионами, говоришь! – Непонимание дочери, аж разозлило. – А ты посчитай-ка, милая моя, сколько в год выходит, если он каждый месяц так крутит, а? Мы не нефть сибирскую качаем, чтоб на миллион туда-сюда, рукой махать. Паш, я тебе сейчас флешку с отчетами принесу, проверь еще за три месяца, пожалуйста.
Все, включая Егора, разошлись к девяти по комнатам, а я еще осталась. Якобы смотреть кино, на самом деле, не хотелось ложиться в одинокую, холодную постель.
В половине одиннадцатого в домофон вдруг позвонили.
У ворот, стоял Комаров.