– Нет, Вер. Женщина. Но повернутая на всю голову, извращенка, – тихо начал он.
– А как же ты с ней? Зачем?
– А меня заманил к ним, её сын. Мой лучший друг, на то время. А было мне тринадцать лет, только не спрашивай, что она делала. Прошу.
И такая боль отразилась в глазах мужа, что и моё сердце сжалось от тупой боли и сочувствия. Так вот почему он меня все эти годы так хорошо понимал, и так трепетно относился. Но видимо самому ему очень больно до сих пор, раз за столько лет так и не нашел в себе сил, поделиться, по сути, объединяющей нас бедой.
– И ты тоже не решился об этом рассказать?
– Нет, конечно.
– И как долго это продолжалось?
– Один раз, а потом, они все задохнулись в пожаре, ночью.
– Это ты его устроил? – похолодев, спросила я.
– Жизнь. Дымили все как паровозы.
– И тот раз, на тебя настолько повлиял? Я просто хочу попробовать тебя понять.
– Видимо, да. Во всяком случае, до тебя, стандартный секс, вообще не возбуждал, нисколько.
– А со мной, как же ты все эти годы то? – я поежилась от тошнотворного отвращения, заполнившего душу. Вот с этим смириться, точно никак не получится.
– А тебя я просто люблю, очень, Верочка, – муж нежно провел ладонью по щеке, я с трудом сдержалась, чтобы не шарахнуться. – Ты всегда такая страстная, горячая, как вулкан. Невозможно остаться равнодушным.
Слова мужа, конечно, немного подсластили пилюлю, но горечь все равно была невыносимой.
– Но жести, тебе все равно не хватает, да? А ты пробовал без этого обходиться? Хоть раз?
– Пробовал, конечно. Но, в конце концов, даже к тебе желание пропадает. Повышается раздражительность и все прочее, что присуще недоебу.
– Боже! Как все запущено то! – поёжилась, отстраняясь от мужа.
– Меня самого, все эти годы, все это ужасно тяготело. Поверь. Но я, такой, какой я есть и никогда другим уже не буду.
– Спасибо за откровенность.
Пожал руку мужу, перевернулась и встала с постели, украдкой смахивая слезы.
– Даже не поцелуешь меня теперь? – обиженно спросил муж.
– Больше никогда, прости, – сказала я, еле сдерживая слезы.
– Что ж, как изволишь, государыня моя, – весело отозвался муж, стараясь делать вид, что ничего особого не произошло. – Мойся. Я пока приготовлю тебе завтрак, и поедем на завод.
– Ты уже поел? – обливаясь холодной водой, спросила я. – У тебя же режим.
– Конечно, поел. Уже ведь одиннадцатый час. Между прочем. Мне была шикарная рыбка на пару, а тебе и детям, я сам сделал медовые оладьи.
– Вау! Надеюсь, сам не пробовал?
– Я еще жить хочу, Верунь. Долго и желательно счастливо. У тебя там еще долго книгу дописывать?