– Какая же ты вкусная, Верочка! Если бы ты знала! – выдохнул, довольно улыбаясь.
– Ну, да, – цинично усмехнулась я. – Даже боюсь предположить, какая библиотека вкусов у тебя скопилась за твою, богатую фаворитками жизнь. А можно вопрос?
– Если точно уверена, что хочешь услышать на него ответ, – справедливо предупредил муж, недовольно поморщившись.
– Твой первый сексуальный опыт, был с мужчиной, да? – выдохнула я, преодолевая жуткое смущение.
Прокурор все же нашел минутку и отвел меня в сторону, чтобы поговорить, пока муж беседовал с братом о делах.
– Это ведь ты, через братца своего, областного на нас натравила? Да? – тихим, угрожающим тоном спросил он.
– А что мне было делать? Самбурские, в прямом смысле оборзели и завод у нас шантажом отнимали. Расправой над детьми грозили! – негодовала я.
– Могла бы ко мне обратиться.
– Ты при смерти лежал, вообще-то.
– Я тридцать лет отдал этому городу, Вер. Я еще молод. Мог бы проработать еще столько же. А теперь, мне настоятельно предложено написать заявление, по состоянию здоровья. Все из-за тебя, моя сладкая, – злобно оскалился прокурор.
– Нет, Стас! Не из-за меня! Из-за жадности вашей, непомерной. И не говори мне, что ты не был в курсе его планов!
– Не был! Клянусь! Я бы прижал его!
Я не на секунду не верила словам прокурора, такие как Самбурский, в нашем городе даже пукнуть не смеют без разрешения Комарова. А он, скорее всего, надеялся заставить меня прибежать к нему за помощью, по уши в соплях. Но все пошло, вот беда то, не по его плану.
– Но не до того тебе было. А я, защищалась, как могла и мне жаль, что у тебя все так теперь. Прости.
– Черт с ним! Бизнесом займусь, наконец, как следует! – поморщился Стас. – Лучше скажи – этот ребенок, может быть моим?
Я отрицательно покачала головой, отсаживаясь от прокурора подальше, поймав на себе обвиняющий взгляд мужа.
– Срок больше.
– Может, ошибся доктор? – с надеждой в голосе и взгляде спрашивал любовник.
– Исключено, узи там, суперсовременное. Так, что выдохни.
– Давай так – когда он родится, делаем тест на отцовство и, если мой, ты – уходишь ко мне.
Слова прокурора, мягко говоря, повергли в шок.
– Это исключено, Стас. И мне искренне жаль, что из-за той ночи у тебя такие проблемы. Наверное, вообще не стоило…
– В тысячный раз тебе говорю – не смей себя винить. Если бы я знал, что будет так, я бы все равно повторил. Станет ему полегче, уходи ко мне. Прошу! Даже если малыш не мой, я приму его как своего. Ты не знаешь, с каким чудовищем живешь. Видела бы ты, как он с ними развлекается, бежала б, пятками сверкая, ко мне сейчас. Пожалел тебя тогда дурак, не показал те записи.