– То есть, ты, что? Отказываешься от терапии, от лечения? – у меня аж руки затряслись от шока. Вороновский сдался? Да быть того не может! Совершенно не в его характере.
– Наказание нужно принимать безропотно, Вер, – не весело усмехнулся муж. – Второго шанса, мне наверху, все равно не дадут.
Я подошла, схватила его за плечи, встряхнула. Он болезненно сморщился.
– Я тебе его даю! Ради меня борись, если хоть немного меня еще любишь!
– Люблю Верочка! Очень люблю!
Муж, обнял, схватил за руки, заглядывая в глаза, как самая преданная на свете овчарка.
Ну, вот как такого оттолкнуть? Как к нему повернуться спиной? Чтобы он не натворил и какую бы боль мне не причинил, он все равно, самый близкий для меня человек на свете. Такой близкой, мне даже мать родная, не была никогда, а отца, я никогда не знала. Он умер еще до моего рождения. Олег заменил мне их всех.
– Только ради тебя я снова с самой смертью сразиться готов. Только ты мне можешь дать эти силы. Только ты! – горячо заверил муж, посадив меня к себе на колени. И у меня даже создалось впечатление, что сейчас он искренне рад вернувшейся болезни.
– Я знаю, счастье ты мое горькое! – улыбнулась я, крепко обнимая мужа. – Давай-ка собираться в онкоцентр.
И снова, забыв обо всем на свете, я лежала с Олегом в одной палате и каждую свободную минуту молила Всевышнего о его исцелении.
Муж держался, стойко. Куда мужественнее, чем в первый раз.
Может, от того, что ничего нового уже для него в лечение не было, а может, вдохновленный моим прощением, действительно боролся ради меня. И хорошо шел на поправку. Опухоль хорошо поддавалась лучевой терапии.
А вот я, чувствовала себя все хуже, день ото дня. После сеансов рвало мужа и меня следом выворачивало. У него кружилась голова, и я за стеночки держалась.
Не от брезгливости. Нет, ей я не отличалась никогда.
Сначала думала, что это от восприимчивости, что перетаскиваю на себя, часть страданий мужа, а потом, вспомнила, что у меня очень большая уже задержка. Сегодня, уже седьмое ноября, а месячные, должны были прийти еще двадцатого октября.
В ужасе ломанулась в аптеку.
Никогда еще так не тряслась, делая тесты.
Все три моих беременности были желанными.
Все четыре теста оказались с двумя полосками.
Смотря на них, я впала в ступор и просидела на унитазе, схватившись за голову, минут, наверное, двадцать.
Одно хорошо – завтра нас выписывают. Мы едем домой!
Трясущимися пальцами, я набрала дочь.
– Привет Мамуль! Вас завтра выписывают, да? Мы с Игорем за вами приедем. Он за одно и с врачами лично побеседует.
– Здорово, Мариш! Слушай! У меня к тебе большая – большая просьба. Как к большой-большой девочке! – трясясь от волнения, начала я.