– А, что? А, давай, а? – муж воодушевленно продолжил поднимать мое платье, я ударила его по руке.
– Уймись, Вороновский! Через пару лет уже внуков нянчить будем, а то и раньше.
– Но, если, что, ты про аборт даже не думай! Все мои дети будут жить! – заявил твердо.
– А много их у тебя? – ляпнула неожиданно для себя.
– Трое Верочка, трое.
– Так и быть, поверю. Ты уже подумал над тем, что мы говорили? Кто это может быть?
– Да всю голову уже сломал, никто на ум не идет. Ты помнишь, что мы обещали Любе, к Нике ее отвести сегодня? – соскочил с темы супруг.
– Помню, сейчас покушаем дома и поедем. А ты езжай в офис к логистам и бухгалтерам. Просчитайте там все за мороженое.
– Успеется, – отмахнулся муж. – С вами побыть хочу.
Муж у меня все-таки, самый лучший, если кое на что прикрыть глаза.
Девчонки сразу же нашли общий язык, словно почувствовали родные души друг в друге.
– А где твои мама и папа? – выдала любопытная Любаша, через некоторое время, чуть осмелев.
– Не знаю. Меня бросили прямо в роддоме. Не нужна я им.
– Потому, что у тебя ноги кривые, что ли?
– Наверное! – печально вздохнула Ника.
– Это же глупо! Это же поправить можно! – искренне возмутилась Люба.
– Нет, нельзя, – Ника покачала головой.
– Все Равно глупо! Так нельзя делать! – У нас однажды Пашка, мой старший брат, руку сломал. Так мама же его не бросила, и папа не бросил.
– У тебя они очень хорошие. Ты их береги, – Ника снисходительно улыбнулась младшенькой.
– А тут, что все такие не нужные, потому что не правильные? Ну не ходят, или ручки нет, как у мальчика из коридора.
– Ага. Деффективные мы, как физручка говорит.
Любашу пришибло. Она бросилась ко мне, вцепилась в руку, в глазах дрожали океаны слез.
– Мам, а давай их всех заберем и вылечим, а? Ты же добрая! Ты ж хорошая! Тебя на всех хватит. – Из глаз моего счастья побежали слезы отчаяния. – Ну, пожалуйста! Так же нельзя! Так же неправильно! Что их бросили! Они же хорошие! Так не должно быть!
Я присела перед плачущей малышкой и вытерла платочком ее огромные слезинки, котящиеся по раскрасневшимся щекам.
– Да малышка, они все хорошие и ты права – так не должно быть. Поэтому, теперь, когда ты увидишь человека в инвалидной коляске, с ходунками, или палочкой, ты будешь таким во всем помогать, и относится к ним с особой чуткостью и вниманием. Договорились?
Девочка, судорожно дыша, кивнула.
– Мы не можем всех забрать, доченька, – ласково объяснил Олег, присев перед дочерью. – У нас нет для них, для всех ни условий, ни комнат, им и здесь хорошо. О них здесь хорошо заботятся.
– Это, правда. У нас очень хороший персонал, мы их всех мамочками и папочками зовем. Так, что родителей у нас даже больше чем у тебя, – успокоила малышку Ника, гладя ее по голове – А вылечить нас всех, денег не хватит ни у кого, наверное. Да это и не надо. Если бог нас именно такими создал, или сделал, такими мы, наверное, и должны быть.