– Не хера он не страдал, Олеж, пока дети погибать не начали, и он не понял, что это от мамочки моей ответочка. Страдал бы раньше, ушел бы в монастырь и грех свой отмаливал. А он колбасно-молочную империю преспокойно отстраивал все эти годы, приспокойно.
– Может и так. Все равно жалко всех их. И не говори, что тебе, нет.
– Жалко конечно. Всех, кроме него.
– Эх, и бизнес теперь накрылся. Зря только ресторан заказывала.
– Ничего не накрылся. Щас очухается, я с него еще не то выжму.
– Да может, ну его, к лешему? С Самбурским договорюсь вон лучше и льготный кредит возьму. Вытянем потихоньку сами.
– Нееет, эта тварь мне должна и заплатит, – я мстительно потерла руки.
– Надо же какая, а! – глаза мужа заблестели некой гордостью и вполне знакомыми искорками желания.
Повернул меня к себе и коснулся губ легким поцелуем. Я хотела оттолкнуть его, но он не дал. Лишь углубил поцелуй. Прекрасно знает гад, что, когда я нервничаю, во мне просыпается дикое желание.
Но целоваться с ним при Егоре, настоящее преступление. Я чувствовала, что раню и придаю мальчика и от этого на сердце стало очень гадко.
Руки мужа заскользили по платью, приподнимая подол вверх. Объятия стали крепче, Продолжая целовать, Олег просунул свою руку мне под подол и попытался сдвинуть трусики в бок.
– Прекрати! – я максимально сжалась. – Мы не одни.
– Пусть привыкает, – муж упрямо не оставлял попыток залезть мне в трусы.
Явно же специально. Гад!
К счастью, нас прервал телефонный звонок.
Звонила моя гинеколог спросить, не хочу ли я заморозить яйцеклетки, как это нынче модно. Есть у них теперь, дескать, и такая услуга. А, впрочем, если я хочу, то вполне могу спокойно еще раз забеременеть сама. Это, скорее всего, мой последний год с такой хорошей овуляцией. Мой последний шанс стать мамой еще раз.
На что, я с улыбкой ответила, что отражала уже свое. Через пару лет, уже глядишь и бабушкой стану. Куда рожать то?
– Ты, что беременна? – напрягся Олег, едва я отключилась.
– Нет. У гинеколога была просто. А она говорит, что у меня овуляция очень хорошая, и это возможно последний шанс мне стать мамой.
– А, что? А, давай, а? – муж воодушевленно продолжил поднимать мое платье, я ударила его по руке.
– Уймись, Вороновский! Через пару лет уже внуков нянчить будем, а то и раньше.
– Но, если, что, ты про аборт даже не думай! Все мои дети будут жить! – заявил твердо.
– А много их у тебя? – ляпнула неожиданно для себя.
– Трое Верочка, трое.
– Так и быть, поверю. Ты уже подумал над тем, что мы говорили? Кто это может быть?
– Да всю голову уже сломал, никто на ум не идет. Ты помнишь, что мы обещали Любе, к Нике ее отвести сегодня? – соскочил с темы супруг.